– Что ж такое? Ведь в прошлый раз было довольно просто, – недоумевала я. – Почему не выходит? Сейчас весь квартал перебудим скрежетом!
Вдруг раздался щелчок – замок открылся, но дверь все равно не поддалась, наверное, изнутри задвинута щеколда. В растерянности мы топтались перед воротами, как тот баран, и если бы кто-то застукал нас в эту минуту, то, наверное, хохотал бы до колик, до такой степени дурацкими были у нас лица.
– Давай посмотрим с другой стороны, может, где-нибудь открыто окно…
Вряд ли тот, кто запирается изнутри на все засовы, оставит окно открытым. Но шанс все же был, и мы побежали вверх по каменной лестнице, что вела в темноту сада за домом.
И опять застыли, прислушиваясь и принюхиваясь, как две гиены, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Постепенно стали видны светлые оконные рамы, одна из которых, на кухне, и в самом деле была откинута. Но снять ее с крючка и отворить больше никак не получалось.
В поисках других вариантов мы обнюхали каждый угол. Среди нестриженой, травы притаилось вентиляционное окошко подвала, закрытое ржавой железной решеткой. Тяжелая! Вдвоем мы оттащили ее в сторону.
Кора спрыгнула в углубление у окна.
– Дай фонарь! – нетерпеливо прошипела она. – Колдовство какое-то! И это окно не поддается! Придется разбить стекло.
Сказано – сделано: раздался оглушительный звон, или же мне от страха так показалось, – я пригнулась ниже и присела, стараясь сровняться с газоном. В соседнем доме залаяла собака, и если Гилтер спал, то в ту минуту должен был проснуться.
Мы замерли. Некоторое время ничто не менялось. Потом на втором этаже зажегся свет, скрипнула дверь и… раздался шум сливного бачка. Вновь скрипнула дверь, все погасло и стихло.
– Уф! Сходил на горшок и опять баиньки, – шепотом прокомментировала Кора. – Я лезу внутрь. Ты сиди тут!..
– Ах ты черт! – вскрикнула вдруг Кора из темноты.
– Что случилось? Ты порезалась? – Воображение рисовало мне кровавые пятна среди осколков и отпечатки ног, ведущие от окна…
Но Кора успокоила мою минутную панику:
– Пу будет чем заняться: я порвала новую блузку! Ты не поверишь, в дом из подвала попасть нельзя, та дверь тоже закрыта. Ты предупредила этого борова, что ли?
И сама ты дура, и вопросы у тебя дурацкие!
Вдруг я услышала звуки еще одного нашествия: по улице неслась машина. Взвизгнули тормоза, хлопнула дверца, чьи-то ноги побежали вверх по парадной лестнице… Так мог вести себя только друг дома или же себя не помнящий мститель. А если это – Свен? Тогда кто же был наверху, в туалете?
14
Падающие звезды я вижу редко. Наверное, оттого, что больше не жду, как в детстве, запрокинув голову и вглядываясь в звездное небо. Взрослые люди вообще мало внимания обращают на звезды.
И в этот неподходящий момент, когда я все сильнее сжималась в клубок, спиной к стене, в чужом сыром и темном саду, в тревоге за подругу, мне стоило лишь раз поднять глаза – в небе чиркнула звезда. А я как раз сидела настороже и ждала… чего угодно, но уж не космических феноменов точно, поэтому под рукой не оказалось готового, мало-мальски оформленного желания. Я смогла лишь пробормотать имя сына как символ, объединяющий все мои надежды на спокойное счастливое будущее.
Однако сейчас я требовалась настоящему целиком и полностью – с внешней стороны дома доносились тревожные звуки: кто-то возился с замком.
Я нагнулась к окошку подвала:
– Кора! Вылезай! Похоже, у нас конкуренты: в дом ломятся!
Но моя отважная подруга вовсе не испугалась, а стала требовать, чтобы я слезла в подвал. Раздался страшный треск: дверь вскрывали ломом! Соседская собака зашлась лаем, Кора пулей вылетела из подвала – я помогла ей и, дрожа от страха, уже не смогла выпустить ее руки из своей.
– Не стоит сейчас соваться на улицу: можем угодить прямо в лапы взломщиков, – хладнокровно рассуждала Кора. – Спрячемся в саду!
Но не успели мы добежать до ближайших кустов – на верхнем этаже вспыхнул свет и озарил газон. Мы бросились прочь со света в тень, прижались к стене дома и затаили дыхание. Над нашими головами творилось что-то невообразимое: шум, грохот, ругань. Голоса яростно спорили, слов было не разобрать, мне лишь показалось, что я слышу имя Манго.
Вдруг по моим ногам проползло нечто теплое и мохнатое – я истошно завопила и брыкнула ногой в пустоту. А потом сообразила, что это всего-навсего кошка.
Некто на втором этаже не выдержал: думаю, от моего крика у него сдали нервы, потому что – я еще рот не совсем закрыла – один за другим хлопнули два выстрела. Тут же шаги загромыхали вниз по лестнице, мотор и соседская собака взвыли хором – и опять все стихло. Мы продолжали стоять как вкопанные.