Первое, что ждало нас – единственная дверь на пятом этаже побитой лестничной клетки. Дом не отличался новизной, а это не помешало какому-то бизнесмену средней руки выкупить все квартиры на верхнем этаже и переоборудовать их в одну с полной сменой документов и планировки, дабы отпрыску оного нувориша было где жить во время обучения в колледже. Юное дарование пользовалось метрами и финансами родителя на полную катушку. Развлечений им хватало – от громкой музыки и закусок всех мастей до ассорти алкогольных напитков и лёгких психотропов. Что до полиции, прибывший наряд офицеров и глазом не моргнул на обилие увеселений. Знай только рассаживали молодёжь вдоль стены и по очереди уводили вниз, чтобы отвезти в участковую вытрезвиловку.
Пришлось натягивать обычные резиновые перчатки, чтобы помочь немного привести в порядок помещение – затушить брошенные сигареты в пепельницах, убрать подальше валяющиеся прямо на полу пустые банки и бутылки. Стоял сильный запах миндаля, ванили и чего-то пряного. В резком верхнем свете рябило от пестроты одежды на молодёжи.
Присутствие сотоварищей из ОСА полицейские, кажется, игнорировали. Работать не запрещали, но общался с нашей компашкой только один из десятка, крепкий и крупный, от силы лет тридцати пяти. Отвечал на некоторые вопросы по делу, уточнял детали и с удовольствием принимал отчёты о работе.
– Вот же ж неймётся им покутить! – сердился служивый, провожая взглядом очередного парня, поднятого от стены. – На неделе раз обязательно сюда вызывают. Раньше-то просто пили пиво и курили так, что с пожаром можно перепутать…
– Я вообще только пришёл, – без какого-либо сопротивления улыбнулся нам парнишка и, как мне показалось, даже подмигнул Ольге. – Вот увидишь, освободят быстрее, чем вы кофе выпить успеете…
– Выпили уже, – я удивился низкому голосу офицера Сабурович, который она наверняка нарочно понизила, так как захотела осадить студентика.
– Вот видите, офицеры, – малец широко улыбнулся и оценивающе взглянул на Олесю, за что получил тычок в плечо от сопровождающего полицейского.
Действие полицейского отчего-то не понравилось наблюдавшему за неумелым флиртом парнишке у стены. Со стороны я заметил, что он перебрал во всех аспектах настолько, что плохо контролировал своё тело, когда его усаживали рядом с остальными. Я не слишком хорошо разбирался в одежде, но слышал, как Олеся пожаловалась вслух, что у кого-то из задержанных слишком хорошая одежда, чтобы использовать её для тушения сигарет или напитывания пролитым алкоголем. Свободная рубашка мальца из бледно-жёлтой материи оказалась испачкана у ворота чёрной пылью, похожей одновременно на угольную крошку и сигаретный пепел. Служба обязывала знать вид веществ, гуляющих в стране, и остатки на одежде свидетельствовали, что юнец угробил немало крон на полулегальный нейролептик “Сахарок”, названный из-за схожести с рафинадным кубиком, но почти невесомый. Легальность его заканчивалась на обнаружении большой дозировки от пяти “кубиков” и приёме в несколько меньшем количестве. А “сахарниц”, плошек с кубиками, хватало. Они свободно стояли на кухонной стойке, на журнальных столиках, среди бутылок с недешевым коньяком и ликёром в каждой из трёх спален. Я по маршруту, огибающему все уголки пентхауса, насчитал двенадцать, а их наверняка было больше.
– Эй, вы! Вы!.. Шушера жужжащая! Вы в моём доме! – малец кое-как привстал, не переставая шататься. Конвоирующий перезревшего Ромео с ним самим как-то синхронно отступили на шаг от опасности. – Свалили хором от… отсель!
– Сядь, шкет, – выступил вперёд наш собеседник-полицейский. – Как твоя очередь придёт, вниз и пойдёшь.
– Ты грабли от меня убери, полицай, – рыкнул пацан, сильно заваливаясь вперёд. Удержавшись на ногах, он гораздо ловчее кинулся на служивого, который минимум был вполовину крупнее его.
Мужчина захрипел, когда его боднули в живот, но удержал и себя, и нападавшего. Моё тело отреагировало быстрее, чем я сам осознал, как правая рука поднялась в призывном жесте – соединённые указательный и средний палец – и нарисовала в воздухе один из сковывающих ставов. Закончил – и взгляд метнулся к коллегам. Олеся стояла с позе, похожей на мою. Ольга, как оккультник, выставила вперёд раскрытую ладонь с согнутыми пальцами-”когтями”. Хулиган взвизгнул, опустившись на пол с прижатыми к телу руками и одна к другой ногами.