Я не стал прикасаться к карточкам, разглядывая их лежащими на столе, но для экономии времени старшим ткнул в одну из фигурок. Пан Сеньи в выжидании поднял брови в немом вопросе.
– Кто это? Это внук пана Бермана? – я указал на юнца на фото. Малец с похожей внешностью набивался на свидание с Олесей Сабурович.
– Да. Амадей Берман. А что? – устало вздохнул старший из офицеров-оккультников.
– Ну, так он наверняка в отделении сейчас. Мы вроде его задержали, вместе с группой студентов за хулиганство и употребление психотропов, – выдал я, заметно оживив людей перед собой. – Этим утром, после пяти вроде.
Часть 7
– “Вроде”? – сдвинул брови на переносице лейтенант.
– Я был в ночном патруле с “Западом”, с панной Сабурович и… панной Сабурович, – комичность ситуации играла не мне на пользу. Правда, другой офицер начал проверять что-то с ноутбука. – Задержание проходило с полицейским отрядом…
– Да, по офицеру Сабурович числится дело с задержанием, – согласился со мной лейтенант за компьютером. – Что до Бермана в задержанных… таких нет.
Сдвоенный рассерженный взгляд от пана Сеньи и лейтенанта не заставил ждать. В животе ответно сжалось.
– … а вот среди свидетелей имеется. Показания он свои дал, поэтому уже отпущен. Все контакты соответствуют. Адрес проживания – на Пулкова, есть номер мобильного. Водительские права на имя Амадея Бермана, гражданина Королевства Польского двадцати двух лет, – дополнил офицер, и недовольством из глаз меня перестали расстреливать.
– Благодарю за сотрудничество, – коротко отправил меня восвояси Старший Архивариус. Я откланялся и направился на выход.
От новостей мыслей в голове стало в разы больше. По одним данным приборов понятно, что в доме Бермана буйствовало создание Астрала, и не из слабых. Выше пятидесяти пяти единиц, значит, имеет физическую, а не псевдо-физическую, оболочку. Нижний порог полсотни – не только сам для себя открывает проходы на сторону Яви, но и пропускать может. Либо сам умеет проклинать, либо привёл с собой кого-то. Очень сильный, вон сколько всего порушил. Астральная мелочь больше по бумаге и тонкой ткани специализируется. Разозлился? Не исключено. Но вопрос в другом – почему не был обнаружен датчиками и про поломку рунных барьеров ни слова не сказали? Была проведена диверсия так тихо, что учуяли только звери? Значит ли это, что создание прошло через барьеры, понизив свой “шум” до близких к нулю показателей в обе стороны?
Зазвонил мобильный. Неизвестный номер замедлил сообразительность, так что ответил я только после нескольких секунд дребезжания.
– Архивариус Тарновский? – поинтересовались на другом конце провода. – Это архивариус Сабурович. Звоню вам по поводу рабочего вызова. Вы ещё на рабочем месте?
– Собирался уходить, – без особой радости ответил я. Перспектива новой работы утомляла и раздражала. – Мне подойти к вашему подразделению?
– Будет замечательно. Жду, – обрадовалась собеседница, и звонок прервался.
Олеся заметила меня загодя, сторожа вход в зал “Запада”. Я до зала не дошёл, потому как мы повернули в другую сторону.
– Операторы отследили парковых хулиганов, по крайней мере, одного. Его уже привезли с матерью в ОСА, они в допросной. С ними сестра, – женщина нервно улыбалась, прижимая к себе планшетку с бумагами, и смотрела то вперёд, то на меня.
– А я тут при чём? Это ваша территория, – я притормозил, но Олеся поманила меня за собой.
– Пацан явно трусит, да и ты был на месте с нами. Нужно сильное мужское плечо! – заявила архивариус и хихикнула.
– Нашла у кого просить, – я покачал головой, но безмолвно согласился.
Допросная близ “Запада” была такой же, как и с “Южной” стороны. Серые стены, стол, несколько стульев и скамейка, узкое окно наружу под самым потолком и яркое освещение от пары ламп, подвешенных высоко над головой. Ольга подпирала стену у входа, лениво разглядывая парочку посетителей, занимающих скамейку за столом. Высокая блондинка лет сорока с шикарными воздушными кудрями и бежевом платье из тонкой шерсти сжимала на коленях чёрную лакированую сумочку, сердито отчитывая офицера. Рядом, сильно сгорбившись из-за высокого роста, на самом краю сиденья пытался сидеть светловолосый мальчишка. Я ему сначала дал лет семнадцать, но, когда я входил, он поднял лицо, и я понял, что ему не больше пятнадцати. Парень перепугался и так из-за приезда в ОСА, а при виде пары оранжевых рубашек архивариусов выпрямился на месте струной. Его сопровождающая тоже нас с Сабурович увидела, но хоть замолчала.