– МОЙ. МУЖ. УВАЖАЕМЫЙ. ЧЕЛОВЕК, – громко выдохнула женщина. Я не заметил когда её лицо приобрело густой пунцовый оттенок. – Он честный гражданин своей страны. Ему никогда в голову бы не пришло связываться с кем-либо ради сомнительной выгоды!
– Мой коллега и не думал оскорблять уважаемого пана, – коснувшись плеча женщины, пан Берковиц перевёл на себя крикливый ураган. К моему удивлению, хозяйка стала более податливой и, кажется, начала улыбаться. – Наверняка уважаемый пан вёл учёт всех товаров у себя в магазине.
– Мой Вася всегда всё записывает, – поджав губы, женщина согласно закивала и поманила за собой за прилавок.
Следуя её указаниям, на свет вынули толстую потрёпанную тетрадь в твёрдой обложке с металлическими уголками. Берковиц, надев на руку одну перчатку, осторожно листал жёлтые от времени исписанные листы.
– Вот, смотрите. И дата, и время, за сколько было выкуплено, у кого – хотя бы примерно, – из-под руки офицера перечисляла пани.
– Цена откупа, в какой ячейке хранится. Кропотливая работа, – согласился с хозяйкой другой офицер. – На пустой коробочке значился номер “162”. Есть по нему запись?
– Та-а-к, – мой коллега принялся искать в записях. – Есть. Цепочка с кулоном в виде цветка маргаритки. Серебро и цветная глазурь, белая. Диаметр подвески – один сантиметр, вес – один и два десятых грамма. Плетение цепочки – якорь, длина – сорок пять сантиметров , вес – два с половиной грамма.
– Нежная работа, – живо представив украшение, я не сдержал в себе комментария. Благо, меня не слушали.
– Куплено у пана средних лет за двадцать семь крон. Выкупная цена – тридцать крон, – разочарованно закончил пан Берковиц. – Ну…
– Оптимальная цена для подержанной вещи, если той предстоит чистка, например, и обработка от возможной астральной энергетики, – добавил я, и все присутствующие – хозяйка и пара офицеров – на меня разом взглянули. – Чего? У отца была ремонтная мастерская, он часто занимался исправлением украшений по желанию заказчика. Гравировку, там, мог делать. Всякое бывало.
– На тридцатку можно пару раз хорошо поесть в столовой, – хмыкнул полицейский и черкнул пару строк в блокнотике. – Могли проверить на деле какого-нибудь начинающего воришку на возможности.
– И Прорвать границу? – отрицательно помотал головой пан Берковиц. – Глупо и громко.
– Верно.
– Тем не менее, почему тогда пан потерял сознание в нескольких шагах от входной двери? Если бы ставили осколок на Разрыв заранее, его бы спрятали, а не бросили посреди комнаты.
Серебристый рабочий кейс был раскрыт, на редком свету заблестело уже оборудование Архивариуса. Лист со служебной руной, добытый из кейса, я расстелил на полу и поверх поместил ещё один лист, чистый, для будущей тетры, прижав оба ножками штатива. Наверху треноги установил в выемку прозрачный бирюзовый шарик из энергетической материи, поправил стойку для чаши и накрыл оной конструкцию. Взялся за металлический пест.
– Я готов к съёмке фона, – предупредил я коллег. Офицеры без промедления достали каждый из своего небольшого чехла цветные зелёные стёкла, блокирующие фон человека, держащего его.
Мой стеклянный кругляш находился в коробочке наподобие складного театрального бинокля, где имелась ещё и оправа, если вдруг понадобится искать следы Астрала, и пара линз чёрного и красного цвета.
– Минутку, пани, – вежливо улыбнулся пан Берковиц. Зажал в обнажённой ладони линзу и отодвинулся от женщины и полицейского на пару шагов.
Удостоверившись, что присутствующие соблюдают правила съёмки, я легонько ударил по чаше пестом. Мелодичный металлический гул начал постепенно затухать, а через секунд через десять после удара по чаше под ней раздался хлопок, будто выстрел из хлопушки. Наша троица расслабилась, и я стал уже разбирать полевой агрегат, нет-нет, а поглядывая на лист на руне. На бумаге лениво расплывалась сине-чëрная клякса.
– Если вас не затруднит, пани, проверьте всё, что осталось в лавке. Может, ущерб намного больше, – попросил офицер-оккультник, указав на тетрадь с описью. – Пан Линдхольм примет ваше заявление, а мы займёмся всем остальным. Своего мужа вы сможете навестить уже через несколько часов. Если появятся вопросы или что вспомните – позвоните.