– Добрый день, пани. Доброго дня, пан, – входя, я поздоровался с каждым из гостей. Женщина напряглась, зато мальчишка чуточку расправил плечи. – Я архивариус Тарновский. Это архивариус Сабурович. Как вы себя чувствуете?..
– А как надо чувствовать? – оживилась, рявкнув, блондинка. – Сына сняли с уроков, забрав при всех с классным руководителем в… сюда! Меня вызвали с работы!.. Что люди подумают? А скажут?..
– То есть вас не беспокоит возможность того, что ваш сын получит запись в личное дело по факту нарушения закона? – Ольга не поддавалась на провокацию, а просто пролистывала на планшетке какую-то распечатку. – На данный момент за паном Ларсоном числится попытка прорыва Пограничья.
– Но я же ничего такого не сделал! – вздрогнул мальчишка. Его взгляд заметался между мной и Ольгой.
– Тем не менее, “что-то” было. Мне рассказать что бывает в местах, где происходит медленно накопление нестабильной энергии? – офицер передала мне пачку листов с копиями документов, чтобы я смог ознакомиться с содержимым.
Михал Ларсон, полных пятнадцать лет. Ученик девятого класса одной из местных школ. Отметок за привлечения не имеет. Понятно почему за его будущее пекутся, кому нужно пятно на репутации?..
– Мы защищались! Это была самозащита! – услышал я сорвавшийся голосок парня.
Пани Ларсон не без удивления взглянула на сына, подняв с колен твою сумочку. Я только порадовался за подростка, что не стал совсем уж прикрываться маминой юбкой, раз сам переживает за своё будущее.
– “Защищались”, – без какого-либо смешка повторила Олеся. – Поздно ночью, в парке, пытаясь провести самопальный ритуал без какой-либо защиты. От кого можно защищаться? У вас же в школьной программе есть Основы Астральной Безопасности. Прогуливаешь эти уроки?
– Ничего я не прогуливал, – поджал губы мальчишка и опустил голову.
– От кого ты защищался? – повторил я вопрос, и малец вжал голову в плечи, замолчав. Я вздохнул и сел за стол напротив него. – Послушай, Михал, ты здесь потому, что городские датчики засекли изменения в Астрале. Если ты приманил что-то лишнее, то чем быстрее мы поймём что к чему, тем меньше вероятность того, что кто-то пострадает.
– Он уже не даёт спать, куда больше? – негромко пожаловался парень.
– Ты так говоришь, словно видел того, о ком говоришь, – хмуро произнесла со своего места Ольга. Малец мелко закивал китайским болванчиком.
– Видел, и не только я, – голос школьника садился с каждым словом сильнее.
– Тогда почему не сказал родителям, почему не позвонил в ОСА? – я не видел офицера, только слышал, как она зашуршала одеждой.
– Сёмка говорил, и Мариша тоже. И я. Папа сказал, что я уже взрослый для таких выдумок, и вру, чтобы не ложиться вовремя спать. Сказал, что охранные ставы целы, и… вот.
Губы мальчика дрожали, хотя их крепко сжимали. Михал сильно опустил голову, но я видел, что у него в глазах стояли слёзы. Я взглянул на пани. Та в тихом шоке не сводила с отпрыска глаз.
– Я спрашивал Сёмку, как он тогда вообще спит. Говорил, что от усталости сам по себе засыпает, но просыпается, если сон начинается. У меня так же. Я… я знаю как Астрал выглядит, нам показывали снимки Астральной Ауры. Вокруг серость, туман по шею, вытянутые все предметы, и чёрные. Засыпаю, и как сверху наблюдаю, как через дверь этот туман сочится, как в этом тумане что-то бегает на тонких ногах…
Парень всхлипнул и закрыл лицо руками, опустившись до столешницы. Я зашарил по карманам в поисках платка, но Ольга тут же поставила на стол коборочку с салфетками. Я поскорее достал одну и пододвинул к мальчишке. Он схватился за бумажный платочек, шмыгнув носом.
– Пани? – услышал я голос Олеси. – Вы об этом слышали?
– Ну… муж как-то ругался, что Миша выдумывает, но я не обратила на это внимания. Ведь правда же, ставы же не реагируют, – принялась защищаться тихим голоском женщина.
– Если не происходит непосредственного нарушения границы, то не реагируют. Тут было скорее “просачивание”, чем давление. Но фон домов изменения зафиксирует. Михал, и давно с тобой и ребятами такое происходит? – спросила архивариус. Мальчик молчал недолго.
– Со сном – недавно. Да и не думал никто, что будет хуже! Малышня всякое почти постоянно видит!..
Я закивал и мысленно, и в реале. Дети, чем они меньше, тем больше восприимчивы к двойному виденью мира. Приборы улавливают астральный фон, медитирующие способны заставить разум бродить по туманам Астрала, а вот совсем маленькие дети видят мир двойным, Явь в наслоении Астрала и воспринимают видения, так сказать, за норму. Кто-то из учёных считает, что мир на самом деле таким и является, каким его видят малыши, а неспособность взрослых – не всех – иметь “астральную слепоту” – орудие организма для сохранения стабильной психики.