– Ночью?.. – Ольга на шажок отступила от меня, не сводя удивлённого взгляда.
– Я пока не настолько хочу загреметь на больничную койку, – я невесело рассмеялся. – Пойду занесу заявление на проверку в Архив…
– … Ты в курсе, что мы задержали внука Бермана сегодня? – неожиданно понизила голос офицер.
– Я уже сообщил старшим. Его отпустили как свидетеля, – в тон ответил я.
– И мы сообщили. Я так прикинула, богатенький засранец уехал из дома ещё вечером, и слишком “удачно” засветился у нас, хотя, как он сам говорил на допросе, что обычно развлекается до двух-трёх ночи, – женщина тёрла пальцем край планшетки.
– Совпадение, – я вяло пожал плечами. – Нам бомонд не понять. Да и вряд ли у него имелся зуб на дедулю и интерьер его кабинета. Это слишком очевидно. Финансы делить глупо, у них и так куры не клюют денег.
– Вынуждена согласиться, но не во всём, – криво усмехнулась Ольга и протянула мне планшетку с бумагами.
– Ну, я не претендую на звание последней инстанции, – я забрал документы, подложил свои записи и, отсалютовав офицеру, побрёл к зданию Архива.
Прежде, чем уйти домой, мне следовало добиться принятия запроса на проверку улицы, на которой жили Ларсоны. Происшествие в парке тоже требовало нескольких формальностей перед закрытием с переходом на новое дело, а для этого нужно было доказать необходимость в продвижении дела. Если подтвердится активность Проявлений на злополучной улице, то расследование перейдёт в новый разряд. А если нет… Как раз в этом я очень сомневался. Меня крайне смущала безынициативность родителей на жалобы детей, и не удивлял страх последних самолично обратиться в ОСА. Все эти люди изо дня в день пользовались плодами трудов таких же людей как я в элементарном быту, но как только дело доходило до их собственной безопасности, запирались в скорлупу “само пройдёт”, лишь бы не обращаться к “треклятым чернокнижникам”. Моё окружение смотрело на узколобное поведение с иронией. Всё-таки какой смысл доказывать тому, кто рьяно отстаивает существование плоской Земли, что он не прав? Путь меньшей агрессии – не совсем выход, но и мы иногда принимает сторону “само дойдёт”.
В прохладном полуподвальном холле Архива я заполнил форму запроса на проверку, сославшись на дело об обнаружении алтаря и жалобу школьника. Как скоро запрос рассмотрят – тот ещё вопрос. Неделя, две, в зависимости от масштабности и срочности. С учётом занятости на деле Бермана, Архив должен был кипеть котлом, но я не заметил особенного изменения ни в зале, ни среди коллег, идущих по своим делам.
Бланк у меня приняла усталая пани-архивариус лет шестидесяти. Она скрупулёзно читала данные через толстые очки в старой костяной оправе, после чего шумно вздохнула.
– Ещё один, – промолвила она, шлёпая на бланк штамп “принято”. – Участвовать в расследовании будете, пан Тарновский?
– Только докладываю, – как можно более спокойно отозвался я. Мне не терпелось улизнуть домой и выспаться.
– Молодёжь… – она твёрдой рукой вывела на ярлыке номер запроса, достала новёхонькую папочку, мазнула ярлык клеем из бутылька и приклеила пометку на папку.
– Простите, но что вы имели в виду под “ещё один”? – проявил я своё любопытство, и на меня сердито взглянули через толстые линзы.
– А то, что на неделе не нескольку раз одно и то же! Чёрное нечто кошмарит, ходит по улицам, как у себя дома… а молодые архивариусы, которые учились, чтобы этой пакости на улицах вообще не было, и не думают выполнять свой прямой долг, – пальцы с лёгким маникюром шустро пробежались по листам новой папки, и та была захлопнута. – Свободен!..
– И вам хорошего дня, пани.
Я ощутил себя подростком, который по шее получил от родителей за невыполнение домашних обязанностей. Было даже забавно, если бы я не оставался в недоумении от слов женщины. Мне не удавалось вспомнить, чтобы мои коллеги по подразделению жаловались на “уличный кошмар”, что наталкивало на мысль, что эта пакость буйствовала в других частях города. Тем не менее, кипиша не поднимали, что опять же приводило логическую цепочку к тому, что Проявление мешает сну и спокойствию на районе. Не самый неприятный сосед, однако – почему до сих пор с ним не покончено? Это же довольно просто!..
– Значит, простотой там и не пахнет, – вслух решил я, выходя под открытое небо. Выспаться хотелось гораздо сильнее, чем пару часов назад.