– Что-то мне нехорошо от того, что пришло в голову, – я ощутил головокружение и лёгкую тошноту, потому перевернул ближайшие ко мне фотографии.
– Что же не понравилось? – Ольга понизила голос, прекратив работу.
– Мысль, чем же напитан наш Господин, – я прикрыл глаза и вздрогнул, отгоняя остатки наваждения омерзения. – Я бы очень хотел, чтобы я был неправ.
– Мне от твоего вида не по себе…
– Панна, я практически уверен, что Проявление, за которым мы охотимся, было вызвано чужой смертью.
Часть 9
Ольга затихла и вовсе побледнела. Некоторое время она молчала, хлопая глазами.
– Скоро я привыкну к тому, что ты предпочитаешь НЕ шутить, – негромко проговорила офицер. – И меня очень пугает то, что ты не шутишь. Мы же не убийство расследуем!
– И вряд ли будем. Сил, которое Проявление получило, хватит, чтобы годами держаться в туманах Астрала, а потом выйти для миссии, к которой его готовили. Он откормлен, силён и готов к практически любым приказам, – я запустил левую пятерню в волосы и у затылка крепко их сжал. – Как бы то ни было, нам нужно получить его максимально чёткий фон, чтобы изготовить ловчий став и быть готовыми к сопротивлению.
Панна листает записи группы и тихо выдыхает.
– Группа предполагала подобное, но под пометкой вопросительного знака, – Ольга поморщилась. – Это же совсем не по нашей планке…
– Пока не докажешь, всё по нашей планке.
Я вздохнул поглубже, отпуская нехорошие мысли, и продолжил писать. Мне на завтра давали выходной, чтобы я выспался перед переходом на вечерне-ночные смены. До перевода на новое место у меня имелись планы на иной выходной, потому нужно было пересмотреть расписание. Я наметил встречу с Мироном, из-за чего начал переживать, что ему придётся звонить. Успокоился я только через пару часов, после непродолжительной беседы с приятелем по дороге домой.
Под негромкую музыку я обходил полки с техникой, тогда как мой знакомый, замерев перед карточкой товара, изучал какие-то данные и иногда, щурясь, шевелил губами. Я же ощущал себя в магазине не слишком комфортно: свет яркий, множество мониторов сверкают и мелькают цветными кадрами, стоит специфический запах железа, пластика и резины. Мне бы в отдел канцелярии на пару сотен квадратов…
– Знаешь, я тебе в разы лучше закажу через интернет по той же цене, – состроив виноватую гримасу, проговорил Мирон, косясь в сторону. Я бы тоже не хотел, чтобы подобное слышали местные продавцы.
– Я готов дважды проставиться пивом и закусками, – в тон поддакнул я, и мужчина улыбнулся. – А что тогда мы тут делаем?
– Примерься к местным ноутам по размеру и весу. Они всё же бывают разные. К тому же тебе нужны нюансы, которые не учитывают для обычного обывателя, – Мирон потёр подбородок. – Ты уверен, что не хочешь стационарный?
– Дороже, громоздкий, ставить почти некуда… – начал перечислять я неудобства.
– Проще собрать, проще чинить, проще апгрейдить, проще сочетать с интерьером, – парировали мои заверения. – Голова меньше болит, если прольёшь на клавиатуру кофе…
– Я не ем за работой, – обиделся я, но по сдержанной улыбке друга понял, что мы говорим о разном.
– Помнится, на данный момент ты не один проживаешь.
– С братом.
– … у которого есть привычка пользоваться твоей добротой. Ингеборг, признайся уже, что ты слишком часто бываешь наивным чудаком с теми, кого стоило бы вычеркнуть из окружения, – Мирон отошёл от витрины ближе ко мне, но его взгляд блуждал по полке за моей спиной. – Что твой братец, что, к примеру, с Авророй. Это ты у нас мастак на красивые обороты речи, но я бы назвал всех этих подобных людей старьём на замене. Когда хочешь себе комп пошустрее, но из-за недостатка средств для начала готов взять откровенный хлам, а уже потом, постепенно, деталь за деталью, собирать машину для комфорта. У тебя уже отличный агрегат за исключением самых основных частей, есть возможность поменять эти части и вздохнуть спокойно, но ты от непонятной мне ностальгии по прошедшим денькам вцепился в хлам зубами, руками и ногами. Пусть другие забирают барахло!..
– По большей части ты говоришь о моей семье, – я ощущал обиду, но не мог не признать, что Мирон прав. К сожалению.
– С такой семьёй врагов не надо, – покачал головой друг и пошёл к другой полке.
Возражать не было ни желания, ни сил. Да, я на многое закрывал глаза, ссылаясь на родственные узы, традиции и прочее, убеждая себя в необходимости держаться тех, среди которых родился и вырос. В реальности же я торопился обособиться от них, дабы не нуждаться в том минимуме, что приходится чуть ли не выпрашивать, конкурируя с младшим братом. Наверное, мне повезло, что отец игнорировал мать с её нападками, а то бы точно стал пациентом больницы с мягкими стенами или хулиганом каким.