– За ним! – чуть слышно крикнула панна Санти, и по плитке застучала чья-то обувь.
Упираясь руками в колени, я поднял голову, чтобы оглядеться. Улочка опустела, возвращались обычные звуки ночи. Американка шумно дышала, прижав ладонь к груди. Заметив внимание к своей персоне, она вяло помахала рукой. Я двинулся в её сторону, дабы скучковаться и размять ноги после короткой стычки.
– А вы неплохо держались, пан, – Иоки улыбнулась в те мгновения, когда похвалила меня.
– Я облажался, – я мотнул головой, не соглашаясь с её оценкой, и услышал хмык.
– Мы впервые столкнулись с нашей целью, – лицо панны вытянулось в удивлении, когда она смотрела на меня. – Впервые. И нас было только двое. Пани Сушкова…
– Они возвращаются, – я бесцеремонно прервал собеседницу, когда увидел приближающуюся к нам пару, главу группы и пана-архивариуса. Панна Санти замолчала.
– Эта мразь сбежала! – в свете фонариков пан Николич, казалось, покраснел от бега, а, может, был раздосадован упущением астрального преступника.
– Рванул между машин и попросту исчез! – добавила глава группы. – Вы его так держали, чтобы мы…
– Проявление било по моим котятам, так что мы остались в плюсе, – панна-американка весело мне подмигнула, пусть я и видел с каким трудом она держится в позитиве. Бой её вымотал. – Давайте побыстрей доберёмся до Департамента и Архива, и я сделаю снимки ауры. Наверняка для датчиков я свечусь, как праздничная секвойя!..
Шутка панны Санти немного расслабила нас своей неосведомлённостью в праздничных традициях, что для меня было даже милой шалостью. Я восхищался молодой женщиной, как мастером своего дела, и видеть её слабые черты всё равно что слышать флирт от неё и отвечать тем же.
– Я сама подготовлю формы для получения видео с камер наблюдения, – приободрилась пани Сушкова. – Пан Тарновский, едем в Архив. Нужно удостовериться, что с вами тоже всё в порядке.
– Конечно, – кивнул я, мельком ловя панну Санти взглядом.
– Я на мотоцикле, потому приеду раньше, – женщина отсалютовала нам и заспешила к оставленному прямо посреди бульварчика железному коню.
Я же мог только наблюдать, как недавняя напарница надевает шлем, как и куртка оранжевый, и неспешно уезжает к большой дороге. Сам я уезжал из малознакомой части города на служебной машине с другими коллегами. Мне даже удалось задремать незадолго до приезда в главный штаб ОСА, из-за чего я мысленно ругал себя за слабость, пока шёл к Архиву.
Дежурные Архивариусы умело сделали снимок моего фона. Я оставил запрос на отправку результатов в мою новую рабочую группу, как заметил собирающуюся на выход панну Иоки Санти. Девушка улыбалась своим мыслям, и кончиками пальцев настукивала какой-то ритм по ноге. Увидев меня, она заметно замедлилась.
– Пан Тарновский… – нервная улыбка пробежала по губам панны. – Вы быстро справились. Домой теперь?
– Да. Я давно должен был быть там, да вот… погулять решил. Погулял, – я неловко засмеялся, отметив про себя как двинулся взгляд молодой женщины – куда-то мне за плечо, а потом только к моему лицу.
– Ваша удача потрясающая. Мы за один вечер продвинулись дальше, чем за прошедшие недели, – вежливость и дружелюбие коллеги смущали и даже расстраивали. Она восхищалась моей встречей с монстром?
– Разве похоже на удачу то, что я стоял в стороне и смотрел?
Панна скрестила руки и шумно выдохнула через нос. Пусть она и младше меня, в тот миг она походила на старшую сестру, отчитывающую до того, как в дело вмешается кто-то из родителей.
– Вот именно. Вы вовремя оказались там, где могли и не быть, предотвратили то, что могло произойти с другим человеком. Защитили его, – меня умилял лёгкий акцент американки, только серьёзное выражение лица не давало насладиться им в полной мере.
– Что-то этот наш Чёрный не торопился в атаку, – я мотнул головой.
– Этого мы не узнаем, – примирительно закивала архивариус. – Тем не менее то, что сильнее этого обстоятельства, не изменило Главного Пути.
– Чего? – озвученные мысли Иоки Санти всё больше смущали меня своей нелепостью.
– Судьба. Но вас, пан, я вижу, Ваша Судьба сопровождает с такой осторожностью, что Вы привыкли вовсе не замечать её, – собеседница улыбнулась, будто учила уму-разуму.
– Предпочитаю думать и рассуждать логично, а не оправдываться чем-то смутным и далёким, – я постарался поскорее закрыть неудобную тему.