– Ладно, задаём вопросы по очереди. Я начну, – опередила прочих Олеся, чем окончательно растопила навязчивого парня. Однако, взгляд она перевела на меня. – В какие дебри логики вас занесло, пан Тарновский?
– Вот уж точно, – нехотя согласился я. – Я думал о Проявлении, за которым мы охотимся. У него нет Фамильяра, оно легко проходит через барьеры и едва ли тревожит Границы, на равных сражается с панной Санти, но не “отсвечивает”.
– Сидит на “таможне”. У него есть какое-то вместилище на Границе! – громким шепотом выпалил Яков.
– Проявление очень сильное, значит, и у вместилища будет “нездоровый” фон, – подытожил я, разведя руками. Замолчав, я посмотрел на Оксану, и та довольно кивнула.
– Моя очередь, – выдохнула Ольга и наклонилась к столу, повернув голову к Амадею. – Пан Берман, о пропаже, я так понимаю, “Фауст” не в курсе?
– Я не говорил им. К ним это не имеет отношения! – губы парня изгибаются в кривой улыбке смущения. Вслед за его словами моя рабочая группа и я тоже вздыхаем как один.
– Что за наивность?.. – пробормотала Олеся, ткнув себя прижатым друг к другу средним и указательным пальцем по центру лба.
– Эй, я не закончила! – окликает сестру офицер. Архивариус поднимает руки в жесте сдачи, и старшая из Сабурович продолжает. – И никому не говорили? Даже домашним?
– Дедушка вроде как запретил… Просил держать в тайне, – парнишка сжал губы, метая взгляд на сидящих за столом. – Когда я обнаружил, что его подарка нет, я подумал, что он успел его перепрятать куда-то. Он так переживал, за это яйцо!..
– Яйцо? Типа, как шедевры Фаберже? – выпалил пан Сомов, пропустив очередь Эрики, на что девушка недовольно надула губы, но промолчала.
– Сравнили! Видел я творения Фаберже, в домашней коллекции есть несколько, – иронично усмехнулся Берман-младший. – Это же скорее так, старая и видавшая разную жизнь безделушка. Яйцевидный минерал под янтарь на медной подставке. Резная такая, тяжёлая. По голове такой получишь – или коронуешься, или откинешься.
Амадей засмеялся, но окружение его шутку не оценило. Я сам по себе задумался над происхождением вещицы. Астрал умеет создавать физические объекты в Яви при наличии продолжительного Разрыва. Такое творение достаточно быстро становится в Яви “своим”, наращивая полу-стабильный фон, но при этом “перерождалось” в подобие игольного ушка, через которое можно протиснуться из Астрала в Явь. Лучшей стороной явления было то, что проходом могло воспользоваться ограниченное количество Проявлений. Чаще всего и вовсе одно. Наверное, поэтому среди Фамильяров были татуированные или с каким-то вычурным пирсингом, правда, “ушком” был сам Фамильяр.
– Но почему хотя бы в полицию не заявили о пропаже? – вступила в коллективный допрос Эрика.
– Я же говорю. Дедушка не хотел, чтобы я о нём рассказывал, да и я подумал, что он убрал в другое место. Слишком уж он тревожился за это яйцо, хотя и сказал, что мне “пора им владеть”.
– Или, говоря проще, незарегистрированный артефакт, – как можно тише произнёс я, но услышавший всё Амадей скривился. Группа за столом чуть ли не синхронно поджала губы.
– Просто блеск, – как какую-то гадость с языка сплюнул Яков.
Никто не говорил с минуту или две. Тишину разбавляли звуки за столами по соседству, редкие с улицы и кухни заведения. Я видел, как Ольга покачала головой, а Эрика прикусила губу.
– Ну, и что теперь делать? – Олеся спросила будто у всех и ни у кого громким шёпотом.
– Я – к пани Сушковой. Поясню ситуацию. Она должна дать разрешение на съёмку фона сейфа. Тетру отдадим панне Санти, – Сомов буднично пожал плечами и нарисовал в воздухе крошечный квадратик пальцем. – Если фон не совпадёт, передадим его в другую инстанцию, они будут разбираться.
– А ещё странно, что Господин приходил к зданию, которое принадлежало семье Берманов, в то время как глава семьи сам пострадал, – добавила Ольга. – На совпадение не похоже.
– Пока нет доказательств, – поправил Яков, и я молча кивнул его словам.
– Я могу не дать разрешения на съёмку, – вклинивается в обсуждение Амадей. Олеся тут же подняла на него свирепый взгляд, а уже через секунду “остыла”.
– На твоего деда напало что-то сильное и свирепое. Может, из-за этого и пропало семейное… сокровище, – архивариус Сабурович держала ровный тон, но давила в нужном нам русле. – Если мы отыщем это “яйцо”, то вдруг это сможет помочь пану-Мариусу?
Я не мог не заметить, как младший Берман разрывается в попытках угодить девушке и не нарушить соглашения с главой семьи. Да что там! Всё может превратиться в такой скандал, о котором спят и видят редакторы газет всех мастей! А место семьи в обществе? Уверен, всех и каждого сожрут, обглодают до костей и потанцуют на останках. Никого не пропустят, не пожалеют и не оставят до тех пор, пока будет “с чем работать”.