– Угадай свой нижний порог, – достаточно ровно произнесла пани Сушкова. Ни угрозы, ни беспокойства, скорее какая-то участливость.
– Шесть Кроули? – предположил я, взглянув сначала на руководителя, а потом на американку. Пани открыла было рот, но Иоки её опередила.
– Два Кроули, – мне показалось, если не выплюнула она, то по меньшей мере швырнула мне эти слова. – Я же говорила…
– Иоки, не надо, – чуть повернув голову на голос, пани Сушкова подняла руку в жесте “стоп”. – Не дави.
Я дождался, пока женщина снова посмотрит на меня, и заметил на её лице что-то вроде сожаления.
– Вы понимаете, что это плохо, пан..?
– Можете обращаться ко мне по имени, – сказал я, ощущая мало-мальский сдвиг шестерёнок в голове. Правда, их скрипучесть отзывалась ноющей болью в зубах.
– Ингеборг, я говорила тебе, что это вопрос времени, но…
– Иоки мне рассказала о своих предположениях. Всё не было бы настолько… сложно, – пани на секунду прикусила губы и отвела взгляд, – если бы от состояния служащих так сильно не зависели итоги службы. Твои показатели уже переданы высшему руководству, а оно с ними ознакомится в течение дня-двух. Не удивлюсь, что и “Фауст” подключится к ним.
– Датчики не могут ошибаться? Я же по этим показателям всё равно что завис на границе с Астралом!
Я искал хоть какую-то соломинку, которая давала мне надежду, что моя без того сумасшедшая жизнь не станет ещё гаже. Я что, много прошу у мира? Спокойствия, мерной работы и небольшие радости. Это что, награда для супер-счастливчиков?..
— Не с тем временем, какое вы потратили на стабилизацию в Тихой Комнате, – панна Санти покачала головой. – Хуже того, что вы можете в обычном сне снижать свои показатели, что небезопасно.
Я так хотел вспылить в её сторону что-то вроде “знаю!”, но понял, что эмоция будет лишней, да и сокрушать воздух так, где и без того неглупые люди собрались?.. Смысл?
– Мне было интересна Ваша реакция,.. Ингеборг, так что я проверила некоторые данные. Оказалось, что вы отметились на выходе из Архива почти в то же время, как и пан Сеньи покинул территорию ОСА, – продолжала говорить пани Сушкова. – Вполне возможно, что вы проснулись неслучайно.
– Призывающий близ него стал отчётливее, так что скорее всего Он и разбудил пана, – подтвердила размышления главы Иоки. У меня от её заявления дыхание перехватило.
– Как бы то ни было, документально зафиксированные данные уже переданы начальству, – глава группы расследования взяла паузу и взглянула на меня. От её невысказанных слов, а я был уверен, что она жалеет меня, мне легче не стало. – Надеюсь, если Ваша жизнь изменится, то изменения принесут радость.
Коллеги вышли, не закрыв за собой дверь. Чувство такта я ценил, и мне действительно требовалась хотя бы пара минут, чтобы подумать о случившимся и успокоиться самостоятельно. От работы меня не отстранили, и я, задержавшись, мог повлиять на графики всей группы. Меня не считали немощным, но и опасным также. Негласные мнения обнадёживали.
– … Даже не верится.
Мартон забрал у меня стаканчик с кофе и нырнул взглядом в пакет с выпечкой в руках у Якова. Последний в ожидании своего напитка с задумчивым взглядом изучал шумное шоссе в десятке метров от нас. Эти двое оказались со мной в патруле на ближайшую ночь, а потому стали первыми, кому я сам сообщил о находке стражей и техники Тихой Комнаты и предположениях на мой счёт уже состоявшегося заморского Фамильяра.
– Да ладно вам, пан Берковиц, – произнёс молодой человек, почесав кончиком пальца лоб. – В Королевстве всё же продолжают появляется Фамильяры, хоть один в год или три, хотя “Фауст” в основном не обращает на них внимания. Чаще всего индивиды не отличаются способностями и не представляют ценности для группировки, а стоит набраться опыта, так они тут как тут. Другое дело, что опыта набираться сложно. Фамильяры товар штучный, разнообразный, учителей искать надо разве что в Америке.
— Панна Санти?..
— Фамильяр наученный, но не учитель, — покачал головой на предположение Мартона Яков. Я согласно кивнул.
— Она мне кой-какие основы рассказала, но для меня они всё равно что теория по плаванию для “чайника” перед Олимпиадой, — я пригубил свой чай после того, как отдал младшему коллеге его напиток. С радостью выпил бы кофе, да и без него ощущал тревогу.