– Отличные друг от друга дела дают больше опыта. Сам-то не хочешь попробовать перейти на Гибкую Неделю, пан Тарновский? – Глава кивком попрощался с торопящейся на выход Эрикой, и его смольная чёлка закрыла глаз слева. Пан Сеньи, хмыкнув, заправил волосы набок.
– Как-то не задумывался над этим, но обязательно подумаю! – пообещал я, умащивая свеженькую рабочую папку на стол, а свой зад на стул.
– Будет замечательно, если у нас будет хотя бы двое с подобным графиком. В лучшем случае – четверо, – заключил Старший Архивариус и двинулся к себе в отдельный рабочий отсек, пристукивая по полу тростью.
Я черкнул заметку о графике в блокнот и практически сразу выбросил мысль из головы. Мне предстояла большая работа по копированию снимка из магазинчика. Копию нужно было сделать до конца рабочего дня, чтобы оригинал сдать в Архив. Выезд требовал рапорта и первичных заметок по делу, потому достал из ящика лист кальки, выбрал перья для письма, тушь, и пересел со снимком за чертёжный стол, включив под двойной столешницей лампу.
К своей квартире я добрался часам к восьми вечера. После основных рабочих задач я отправился на обязательную тренировку в спортзал ОСА, а затем – в ближайший супермаркет. Если бы я не отыскал жильё в десяти минутах пешком от подразделения, то бывал бы дома совсем поздно и вряд ли успевал бы элементарно высыпаться. Но – мне очень повезло, хоть двухэтажной квартире и не хватало ремонта, а обстановка была бедна на мебель. В предвкушении ужина я поднялся на второй этаж и открыл дверь своей квартиры. У порога меня встретил сильный запах еды. Со стороны кухни слышалась приглушенная музыка и редкие шаги. Я присмотрелся к обуви у входа, к небольшой спортивной сумке со следами от сигаретных искр и тяжело вздохнул.
– Кристен, – сквозь зубы вырвалось у меня, и шаги зазвучали громче. Свой пакетик с продуктами я опустил на пол.
– Инги! – раздалось надо мной, пока я снимал ботинки. – Трудоголик ты наш! Опять работа дороже..?
– Чем обязан твоему появлению? – практически не слушая, что мне говорят.
– Ты совсем не рад видеть своего брата?..
Я поднялся, нос к носу встретившись со своей внешней копией. Почти копией. Крис был ниже меня на полголовы, а взлохмаченные волосы подстрижены короче и гораздо темнее – мой оттенок относился к очень светло-рыжему, тогда как брат был скорее русым. Чуть более полное лицо в районе нижней челюсти, тоньше переносица. Его плечи казались шире скорее всего из-за роста, в остальном же его могли спутать со мной, как это случалось с нами в детстве. Может, нас бы и теперь путали, появись мы где-то вместе.
– Не особо, – всё же ответил я на вопрос родича. – Тебя я не ждал. Ни сегодня, ни в любой день недели.
– Чего это ты стал таким грубым? – обиделся Крис, отступая к стене с видом убитого жизнью бедолаги. – Я приготовил тебе ужин. Котлетки с овощами! Ты же их любишь.
– Да неужели? Что празднуем? Твою первую полноценную зарплату?
Я знал куда бить без прямого рукоприкладства. Лицо братца вытянулось, глаза округлились от обиды. Губы он крепко сжал.
– Я так понимаю, покусился на мою продуктовую заначку, – я на ходу расстёгивал пуговицы пиджака, двигаясь по направлению к кухне.
С каждым шагом запах становился притягательнее. Полноценно я ел в обед, а после беговой дорожки и гантелей в животе едва ли не заурчало, выдав меня с головой. На плите в сковородке под крышкой остывали поджаристые котлеты из магазинчика полуфабрикатов, в дуршлаге в раковине темнела стручковая фасоль.
– Я отварил тебе морковок. Ну, такие, маленькие. В холодильнике нашёл, – избавил меня от проверки маленькой кастрюльки Кристен, спеша следом и шурша принесённым мной пакетом. Горланящий какую-то новомодную попсу телефон он поскорее выключил.
– Это не отменяет того факта, что ты припёрся ко мне без приглашения, – я взглянул на брата, но тот слишком был занят содержимым пакета, чтобы отреагировать на взгляд.