– Стандартная процедура, – немногословно поддакивала Иоки, и от её слов собеседница словно бы начала расслабляться.
– Да я без техники и плясок с бубном могу сказать, что после происшествия с моим свёкром в доме стало словно легче дышать, – пани присела в кресло и откинулась на его спинку. – Можете списывать на высокое положение пана-Мариуса,.. и я сама прежде себе это твердила, но без него нет больше ощущения, будто носишь на плечах лишнее. Но это не совсем то, что я хотела с вами обсудить.
– Что ж, мы с коллегой готовы Вас выслушать, – коротко улыбнулась Иоки. Я не заметил когда я выпрямился, но заметил, как расправила плечи панна.
– Я навела некоторые справки, чтобы убедиться в своих подозрениях, и практически уверена, что одной из следующих жертв монстра, за которым охотится ОСА и от которого пострадал один из Старших Архивариусов, буду я, – без всяческого страха выпалила пани и поджала губы.
– Понятнее вы бы не могли выразиться? – я ощутил, как биение моего сердца ускорилось.
– Прежде вашего старшего коллеги пострадали люди, и некоторых я, так сказать, знаю не просто по именам. Мы очень давно не общались отчасти из-за высокого положения моего мужа и его семьи. Случись всё те же лет восемнадцать-двадцать, я бы узнала обо всём раньше, и не от помощников и прессы, – равнодушно пожала плечами пани Берман. – Я была студенткой и молодым специалистом своей сферы, училась и работала на равных со сверстниками, в то время как я должна была получить родительское дело в качестве наследства. Да, уже получила… и…
Рута Берман устало вскинула руку и подняла на пару секунд взгляд к потолку. Взяв недолгую паузу, она продолжила:
– Вот до чего вышло поднять первые акции от отца с некоторой помощью после замужества. Не то чтобы есть чем гордиться, но предприятие полезное, – женщина легонько покачала банку в руке из стороны в сторону. – Тем не менее, фамилия требует соответствовать статусу, разрывает прежние связи, чтобы заиметь новые, совершенно иные. Но особо стараться не пришлось, чтобы узнать имена жертв того, что покусилось на моё детище. Некоторые имена показались знакомыми, а уже потом я поняла, что знаю… ну, или знала когда-то пострадавших. Много лет прошло. Чудище посетило мои старые владения и подпортило новые. Один и один складываются.
– Тогда почему не хотите просить помощи у “Фауста”? Там четверо из пяти – профессионалы с многолетним стажем, – пожала плечом Иоки. – ОСА же связана кучей протоколов.
– Говорю же, не нравятся они мне. Ведут себя странно, – от сердитого взгляда острые черты лица женщины стали, кажется, ещё острее. – Эти гении тянут какую-то резину. Я не слышала от них результатов очень давно, практически со дня нападения на свёкра. И что вдвойне странно, так это то, что семья попала под удары сразу с двух фронтов.
Я взглянул на Иоки, желая ей хоть как-то напомнить о предположении, что происшествия с паном-министром и покалеченными работягами могут быть связаны, на что коллега, поймав мой взгляд, крепко сжала губы и едва-едва покачала отрицательно головой.
– У меня сложилось впечатление, что “Фауст” желает поймать чудовище, напавшее на пана Мариуса, а до остального им дела нет, – пани Рута прижала край банки к нижней губе. – Не имею и малейшего понятия об их внутренней “кухне”, но вот как выглядит напускной вид рабочей деятельности знаю. Рауль,.. муж, наверняка догадывается о том же, но слишком занят делами, перешедшими от его отца. А мне страшно.
Мы с панной не мешали женщине выговориться, только обменивались взглядами. Как я мог понять по мимике Иоки, она была приятно удивлена откровениями пани Берман и с удовольствием принимала от неё информацию.
– Что-то не так, понять не могу что. Понимаю, что боюсь за детей. Анжелика за океаном, но чувство, что и ей та же опасность угрожает, – родительница Амадея сделала глоток из банки. – Стало полегче в целом, но ощущение угрозы нависает чуть ли не еженощно.
– Похоже на проклятие на расстоянии, – поддержала тревогу женщины моя коллега. – Похоже, но лучше проверить и перепроверить.
– Будет лучше, если ОСА не будет мелькать. “Фауст” взбунтуется, сплетники три короба чепухи насочиняют, не расхлебаешь.
“Странная логика”, – подумалось мне, но впрыгивать в дебри чужих умозаключений сломя голову желание отсутствовало. Хватало проблем, на решение которых требовалась светлая и не удручённая всяческим сором голова.
– У меня сейчас голова кругом от навалившихся проблем, поэтому свои наблюдения я отправлю со своим курьером, – взгляд пани стал бесцветным и ещё более усталым.