– Ну, ты сам дал запасной ключ. И… мне понадобилась твоя помощь. Вроде как, – Крис однозначно оттягивал момент, больше рассматривая пол, чем мои ноги.
– О!.. Тебя мама выставила за порог или вы поругались? – предположил я, и голова Кристена почти вжалась в плечи. Безмолвный ответ на вопрос добавил немало злости в мою чашу терпения. – Просто замечательно! И для чего ты пришёл? Чтоб я тебя пожалел или из-за того, что ты оголодал?
– Перестань, – свою просьбу брат пробурчал под нос.
– Ты уже почти три года как закончил свою учёбу. Пора свою жизнь жить, а ты ни на одной работе дольше пары недель не продержался! – рявкнул я, и Крис бочком двинулся к ближайшему стулу, чтобы на него плюхнуться.
– Почти месяц на некоторых смог, – негромко поправил меня Крис.
– И чего тогда не работаешь? – я не мог пересилить язвительность. Накопившаяся за годы обида прорвала плотину терпения.
– Там мало платят. Тысячу максимум, а сам хоть на работе живи. Смены длинные, после них сил поесть не остаётся. С зарплаты себе почти ничего не купить…
– При том, что ты всё это время жил с родителями, на еду иногда тратился, – поддакнул я, и мне согласно и мелко закивали в ответ. – А потом месяцами сидел без дела и страдал, что тебя попрекают за безделье?
– Я не бездельник, – засопел брат, напоминая своим видом нашкодившего подростка, а не молодого взрослого человека.
– Ладно. А где я в твоих страданиях потерялся? – почти остыл я. Мне начинало надоедать отчитывать здорового лба, вместо того, чтобы отдохнуть после работы.
– Ну, как же? Ты же пример, выучился, читал лекции, подрабатывал, а сейчас так вообще работаешь в ОСА!
Крис замолчал, исподлобья взглянул на меня и вновь опустил голову. Погладил себя по колену, в молчаливой задумчивости нарисовал пальцем спиральку на колене, а следом сжал колено так, что пальцы побелели.
– Жмот.
Промелькнуло ощущение, будто меня пытались ударить грязной вонючей тряпкой по лицу, промахнулись, но вонь добралась до носа. Тем не менее, я растерялся на доли секунды. После услышанного нелестное мнение о моей персоне меня заинтересовало. Благо, моими растерянностью и молчанием пользовались.
– Тебе брату жалко дешёвой магазинной котлеты? Ишь ты, возомнил себя не понять кем! Вон на какую гору забрался, даже выше, чем отец, и возгордился!..
“Какие знакомые слова!..” – вдруг мысленно усмехнулся я, и все неясные фигуры встали на свои места.
– Тётя Патриция… – стараясь не рассмеяться, догадку я проглотил за сжатыми губами. Криса несло чем дальше, тем больше, он даже на ноги вскочил.
– Пока учился, дома и носа не показывал, чтоб никто и подумать не мог с какой челядью роднится будущий профессор, а появлялся – так заходил так ненадолго, чтоб даже запаха своего не оставлять. Пробился, мог других учить, а ОСА поманила калачом – и к ним побежал, чтоб архивным психом заделаться. И вот, уже и квартира своя…
Брат краснел и свирепел, выплёвывая слова. Мне показалось, что до меня через разделяющую нас пару шагов долетают брызги слюны. Оставалось дожить до конца представления, дабы по заслугам наградить актёра.
– Девчонки всё равно нет. И ключ сам дал. Живёшь без проблем, убудет с тебя что ли?..
“Если закрыть глаза, то от тётушки не отличить”, – принимая на себя остаток помоев, я смог немного восстановить самообладание. Старшая сестра моего отца особыми талантами не отличалась. Достаточно рано вышла замуж, потом быстро развелась, ещё раз вышла замуж, в котором долго откладывала материнство в угоду мелким радостям жизни, так что мой старший кузен родился с небольшой разницей с Кристеном. По этой причине, да и не только по ней, сколько себя помню, её приход в наш дом (естественно, с её сыном) для меня ассоциировался с шумом, гамом и отвоёвыванием моих вещей не в мою пользу. И двоюродной родни становилось больше чуть не с каждым годом. Битву с четырьмя я проигрывал ещё на подходе. Отец порой скандалил с сестрой, тогда как мама прикрывалась Крисом, чтобы хоть ей меньше доставалось. И – да, тётя Патриция любила моего брата чуть ли не как своих отпрысков, оставаясь при этом наглой клянчащей сплетницей, любящей давить на жалость. И по мне она очень любила пройти вдоль и поперёк. Крис с детства перенимал её подход во время визитов, потому как ему легко потакали в капризах до тех пор, пока те не переходили грань. Наступала воспитательная взбучка, брат становился шёлковым… а через неделю или меньше тётя снова приходила в гости. Наверное, в какой-то момент и мама начала больше уступать Кристену, потому я принял для себя позицию постороннего, просить о помощи только тогда, когда не справляюсь сам. Отчасти это больше сблизило меня с отцом, ведь источником моих первых доходов стало место подмастерья в лавочке его дяди.