- Значит на нашей станции хорошая погода, - подумала Ирина.
Илья писал:
- Любимая, я как наш лебедь-кликун, буду ждать тебя, возвращайся, сколько бы времени не прошло.
3 часть
Это была родительская суббота, за неделю до Пасхи. Ирина Крымова стояла во дворе своего дома на Каштановой алее и ждала подругу Лену. Они договорились встретиться и вместе поехать на кладбище.
В этом году весна где-то заблудилась. Уже начался апрель, а холодные дожди, как непрошеные гости, зачастили каждый день. Ртутный столбик термометра, как его не уговаривай, ленился подниматься выше десяти градусов. Но сегодня… совсем другое дело!
Как только Ирина открыла дверь своего дома, она невольно зажмурилась от хлынувшего на нее солнечного света. Повсюду переливались, как в калейдоскопе, разные оттенки молодой, едва вылупившейся из почек зелени. Она улыбнулась и вдохнула полной грудью нежный запах пробуждающейся природы:
- Вот и весна!
Над ее головой послышался призывный крик пролетающей стаи птиц. Ирина подняла голову к небу, прикрыв глаза от солнца рукой, и присмотрелась:
- Лебеди! На восток летят. Домой возвращаются.
Сегодня Ирина не почувствовала острой боли, как раньше. Лишь тихая щемящая грусть прошла волной по всему телу и затаилась где-то в самых дальних уголках души, как отзвук прекрасной печальной мелодии.
- Двадцать три года прошло, - вздохнула Ирина, - я благодарна судьбе, не смотря на то, что много пришлось пережить, я была счастлива. Пусть совсем недолго, всего лишь одно лето, но я почувствовала, как это бывает! А ведь могла бы не узнать. Прожить жизнь в достатке и комфорте, но самого главного не постичь.
Ирине Крымовой исполнилось шестьдесят шесть лет. Она уже не носила короткую стрижку, как раньше. Ее все еще густые волосы, доходили до плеч и скрывали морщины и складки на шее, когда-то длинной и стройной, как говорил Илья - лебединой; глаза лишились блеска, как будто выцвели, омытые слезами, пролитыми многими бессонными ночами. Движения, некогда быстрые и решительные, стали мягче и спокойней. Теперь Ирине спешить было некуда.
После возвращения из заповедника Ира устроилась на работу в университет преподавателем экономики, в свой бизнес не вернулась, так как нужно было ухаживать за Захаром. Муж Ирины вышел из комы спустя три недели. Несмотря на длительную реабилитацию, состояние его оставалось тяжелым: он с трудом мог произносить отдельные слова, слабо двигать правой рукой и ногой, но сидеть и тем более ходить так и не научился. Самое ужасное было то, что он никого не узнавал, не ориентировался в пространстве и постоянно мычал: Ыа, ыа, что означало Ира. Его мозг застрял на одной мысли - ему нужна была его жена.
Ухаживать за Захаром Ире помогала Лена. Однажды она призналась, что влюбилась в Захара еще тогда, когда была свидетельницей на их свадьбе. О том, что Захар с Леной предали Ирину, разговор никогда не заходил. «Сама судьба наказала их, - думала Ира, - я им не судья».
Захар прожил год. Перед самой смертью он почувствовал себя лучше, приподнялся на кровати, ухватил Ирину за руку и выдавил непослушным языком: «П-прости». Потом откинулся на подушку и затих. Это была тяжелая потеря для всех женщин, особенно для Веры Ивановны, матери Ирины, которая любила Захара как сына и больше всех надеялась, что он вернется к нормальной жизни.
Не успели похоронить Захара, у Веры Ивановны случился инсульт. Ее на скорой отвезли в реанимацию. Аглая Федоровна, сиделка Веры Ивановны, была в ужасе, очень уж сроднились они за последние годы. Она устроила в больнице настоящую бурю: то стояла на коленях и слезно умоляла пустить ее в реанимацию, то требовала вызвать главврача. Наконец лечащий врач уступил и разрешил ей остаться ухаживать за Верой Ивановной. К тому же санитарок не хватало, а у Аглаи было медицинское образование. Она не отходила от Веры Ивановны ни на минуту. Ира с дочерью Дианой навещала маму каждый день. Лена тоже часто приезжала, но Вера Ивановна прожила всего одну неделю. Потом состояние ее резко ухудшилось, и мама Иры оставила этот мир, не дожив до своего восьмидесятилетия два дня. Ира тяжело перенесла одну смерть за другой. У нее начались скачки давления, участились сердечные приступы, но она никому об этом не говорила и стойко переносила все болезни.