— Моя винтовка с ядовитыми патронами не работает, дерьмо. — выругался Вайпер, опустив винтовку на ремень.
Похоже, что мы подверглись нападению тех сил, которые заставляли исчезать целые подразделения. Без оружия у нас было намного меньше огневой мощи. Блять, мы оказались в действительно херовой ситуации. Без связи с внешним миром, без оружия и защиты. И хер знает, как далеко от безопасного места. Я не провёл и дня в составе отряда и уже побывал сразу в двух опасных ситуациях. Неизвестно, дотяну ли я до второго дня в отряде.
— Взгляните наружу! — крикнул Склад из кабины Бегемота.
В окне виднелся густой туман, который заволакивал окружающую местность с пугающей скоростью. Его плотная поверхность покрыла Бегемота до самого верха. Вскоре мы уже ничего не могли разглядеть снаружи Бегемота. Этот туман явно был не природного характера. Слишком густой и слишком высокая скорость распространения.
— Заряд, сформируй снаряд малой силы, но большого радиуса действия и выпусти его наружу, используя боковое окно для стрелка. Ламея, присмотри за ним.
Я подошёл к боковому окну и стал формировать снаряд. Когда я был готов, кивнул Ламее и она открыла окно. Снаряд диаметром в один метр устремился вперёд со скоростью примерно 120 метров в секунду. Именно таким и сбил Музу.
Снаряд тут же скрылся в тумане, оставляя за собой плотные завихрения. Через секунду послышался глухой звук удара о что-то металлическое и большое. Туман не рассеялся и на сантиметр. Ламея сразу закрыла окно, когда я вернул руку.
— Это ещё что за ебанина?! — воскликнул Вайпер, смотря через окно кабины наружу.
Я пришёл в кабину и выглянул из-за спины Вайпера. Прямо перед Бегемотом в метрах 6 или 7 стояло нечто. Из-за тумана виднелись только очертания. Однако отчётливо были видны огромные яркие оранжевые глаза. Чудище имело гуманоидное строение, но плохо напоминало человека. Высокий рост под 2,5 метра, огромные руки, свисающие до колен, толстые лапы с короткими когтями. Ноги были человеческими, но большого размера под стать остальному телу. Туловище покрыто переплетёнными мышцами, как бронёй. Выделялась только маленькая голова на фоне его исполинских размеров. Чудище дышало, отводя грудную клетку и плечи на внушительное расстояние. Оно стояло неподвижно. Только оранжевые глаза иногда моргали к густом тумане.
Внезапно чудовище зашевелилось, шагнув вперёд, а затем перейдя на бег. По мере его приближения чувствовалась сильная вибрация, которая отдавалась в корпус Бегемота, переходя в наши тела.
Зверь преодолел разделяющее нас ранее расстояние за пару секунд. За мгновение до столкновения Ламея возложила руки на кабину Бегемота. Она на долю секунды засияла золотым светом. Днём не было видно свечения, но в темноте оно было ослепительно завораживающим. Она передала часть силы на кабину и вцепилась руками за приборную панель.
Чудовище ударило Бегемота с яростным воплем. Удар был невероятной силы, пошатнувшей весь корпус Бегемота. Бронированное стекло в один миг покрылось трещинами, а находившиеся члены отряда рухнули на пол. Только Ламея устояла на ногах. Золотое свечение плавно переливалось по её коже и одеянию. Восхитительная сила прочности.
Зверь своим смертоносным ударом сдвинул многотонного Бегемота на 2 метра назад. Боюсь представить, что было бы с кабиной, если сила Ламеи не поглотила часть удара.
Отряд поднялся на ноги. Ламея сияла, словно драгоценное золотое украшение под яркими софитами, ослепляя своей неимоверной красотой свечения.
Чудовище стояло прямо на месте своего разрушительного удара по Бегемоту. На нем не было ни единой царапины. Это мерзкое создание даже не сбило дыхание.
Ламея без промедления открыла боковую дверь кабины Бегемота и, озяряя туман золотым светом, пробиралась к чудищу.
Зверь едва заметно перевёл взгляд с Бегемота на Ламею и издал пронзительный короткий рык.
Ламея вызволила свою золотую дугу, разрушающую преграды и разрывающую плоть в клочья. Удар угодил прямо по чудищу, взорвавшись яркими золотыми вспышками, с характерным потрескиванием.
Убийственная дуга не сбила мерзкого зверя с ног, но на его груди и морде оказались ужасные рваные раны. Кровь хлынула из его тела ручьями, образуя бордовую лужу под его уродливыми ногами. Разорванные мышцы свисали с тела, обнажая белые кости.
В следующую секунду зверь начал регенерировать, раны заживали на глазах, огромные пласты мышц и мяса ползли на свои места, а уничтоженные участки заполнялись разрастающейся мерзкой плотью. Вскоре чудище полностью восстановилось и снова издало пронзительный рык.