— Бомбы и ракеты — это не основная нужда государства! Надо изучать возможности Благодати в социальной и экономической сфере, разрабатывать лекарства и защитные препараты!
— То есть вы хотите сказать, что вместо помощи Содружеству в изготовлении средств, способных обезопасить его от врагов, вы заняты изучением влияния Благодати в различных сферах?
— Я хочу сказать, Клайв, что бомбы и ракеты не спасут человечество. — с глубоким вздохом ответил Доктор.
— А это уже не вам решать, Доктор Рихтер. Вам поручено заняться разработкой оружия массового поражения для отражения возможного нападения вражеских Содружеств.
— Был же подписан Акт о мире! Нет никаких больше врагов! — с надрывом в голосе говорил Доктор.
— Акт о мире — это фикция, всеобщий самообман. Мир был заключен не потому, что враги вдруг стали пацифистами, а потому, что поняли одну важную вещь — одним стрелковым вооружением не обойтись. Акт о мире — это легальная пауза в войне, которую поддержали все Содружества, зная, что рано или поздно она возобновиться с новой разрушительной силой, как только одна из сторон вырвется вперёд в шоке вооружений и применит оружие массового поражения.
— Даже если я разработаю для вас такое оружие, как оно поможет, если на нас нападут первыми?
— Никак, Доктор. Тут вы совершенно правы. Поэтому мы нанёс первый неожиданный удар, разрушим их инфраструктуру, государственные объекты, социальные учреждения, военные базы, шахты, рудники, склады...
— Вы понимаете, что дестабилзированная бомба огромной силы может вызвать цепную реакцию и дестабилизировать сразу огромную площадь Благодати? Сколько будет погибших и раненых среди гражданских? К чему такие жертвы?
— Доктор, если оружие будет разработано, то все жертвы среди гражданских спишутся на допустимые потери.
— Вы не можете так поступить! — пребывая в ярости, крикнул Доктор, ударив кулаком по столу Губернатора.
— Сможем, если вы нам в этом поможете, Доктор.
— Я не понимаю, почему вы тогда не начали меня пытать, почему не угрожаете смертью и побоями, чтобы добиться своей грязной алочной цели? — сказал Доктор, схватитв голову руками.
— Наши пророки утверждают, что оружие вы создадите только на добровольной основе без предварительных угроз. Есть приказ самого главнокомандующего Пантеоном о том, чтобы вас не смели трогать.
— А как же это? Мелкие побои не считаются? — говорил Доктор, закатывая свои рукава и протягивая, и протягивал свои израненные руки к Губернатору.
— Наша проба пера, которая не принесла никакого результата. Пророки ещё больше уменьшили шансы на ваше добровольное сотрудничество, когда вас избили. Немного практиковались с вероятностями исхода, скажем так.
— Но зачем вы мне это всё рассказываете? Почему не оставите меня в неведении? — с недоумением спрашивал Доктор, поправляя свои очки с круглыми линзами.
— Возможно, что это побудит вас к добровольному сотрудничеству.
— Ни за что. Я лучше умру, чем добровольно создам оружие, которое приведёт к вымиранию всего человечества.
— Этот ответ я знал заранее, наши пророки потрудились над составлением нашего сегодняшнего диалога. Поэтому, я перейду к основному своему предложению.
Доктор Рихтер уселся на стул для приёма гостей, окруженный невидимым кольцом из смеси недоумения и отвращения ко всему происходящем. Он не понимал, как разговор про разработку инструментов для шахты по ГОСТу перекочевал в то, что сейчас было.
— Доктор Рихтер, как вы уже поняли, мы не можем вас запугивать, избивать или иным образом принудить к выполнению своего долга перед Родиной. Однако, пророки не уменьшают шансы на возникновение сотрудничества с вашей стороны в случае, если мы немного «поработаем» над вашими родными и близкими.
После этих слов, Доктор поднял свой оцепеневший взгляд на Губернатора, который зачитывал текст обыденным голосом с бумаги, как очередной поварской рецепт или техническую инструкцию.
— Родных не осталось, вы всех пережили, Доктор. Друзья тоже покинули вас. Мы уже начали разочаровываться в невозможности исполнения данного плана, как вдруг на горизонте объявляется Майкл Хауэр. За последние месяцы вы стали тесно общаться, посещаете его семью в Грейсоне, проводите все вместе время. Неужто на старость лет вас кто-то решил пожалеть и поддержать одинокого грустного старика?
— Мы с Майклом схожи во взглядах по некоторым вопросам, только и всего. Я пару раз был у него дома, общался с его женой и дочкой, но это были больше деловые встречи, нежели дружеские.
— Учитывая ваш затворнический образ жизни, я бы не сказал, что 18 встреч за 3 месяца являются показателем деловых встреч. Да и на фотографиях вы явно не с пустыми руками по приезде к Хауэрам домой. Цветы для Мэри Хауэр, игрушки для дочки Стейси. Вы явно неровно дышите к этцо семейке. Ностальгируете про свою давно ушедшую семью таким образом?