— Прошу Вас примерить экипировку. Она должна идеально на вас сесть, но если вдруг Вы заметите недочёты, то эти недоразумения будут исправлены сиюминутно. — сказал Прядильщик, указывая нам одной рукой на ящики, а второй на примерочные за ширмами.
Когда мы пребывали тут вчера, то я их не заметил среди всего великолепия образов на стенах. Зайдя в примерочную и открыв ящик, я обнаружил, что в нём присутствует только костюм. Маски нет. Не думаю, что они про неё забыли, видимо вручат чуть позже. Предвкушая новый образ, я стремительно избавился от старой экипировке. Немного поторопясь, я забыл, что нательное бельё тоже новое. Быстро исправив свою ошибку, я ощутил, насколько приятная ткань была у нательного костюма. Бельё плотно прилегало к моему телу, необыкновенно «дышало». Наверное впервые, я понял значение фразы «как на меня сшито». Идеально. Защитный костюм оказался на удивлении лёгким. Тоже самое нельзя было сказать про плащ, заботливо взгрузившись на мои плечи, он напористо придавливал меня к земле, заставляя прилагать усилия, чтобы держать спину прямо. Высокий воротник аккуратно закрыл шею и нижнюю челюсть, оставив возможность удобно двигать головой, не попадая краем воротника в собственные глаза.
«Этот костюм намного лучше стандартной экипировки» — подумал я про себя. Разница в ощущении тяжести колоссальная, вес пластин распределён так, что они не обременяют движения. Лишь только мой косой плащ оставляет ощущение тяжести, но даже при таком раскладе он сбалансирован необыкновенно удобным образом. Кобура для пистолета расположилась на правом бедре. Никогда не понимал, зачем не огнестрельное оружие, если оно меня ограничивает в применении моих сил. Барьер не пробиваем с обеих сторон, а использовать пистолет левой рукой идея крайне бесполезная. Я вытащил из ящика остатки экипировки, просунул поясной ремень, дополнительные застёжки, часи разгрузки, карабины и небольшие крепежи. Вроде готово.
Эмили стояла полностью экипированной, когда я вышел из примерочной. Её чёрный, как уголь, костюм плотно прилегал к её телу. Она всегда отличалась заметной худобой, пребывая в подростковом возрасте. Однако сейчас тело Эмили, став взрослее, формировало необходимые женские формы, которые являлись небезызвестным источником притяжения взгляда всех мужчин. Я с Шоном никогда не рассматривал Эмили в качестве возлюбленной в силу того, что мы повстречали её ещё ребёнком в возрасте одиннадцати лет, всю израненную, испуганную и закрытую в клетке, как животное. Для Эмили у нас были исключительно заботливые чувства, которые исходили из, скорее, семейной любви. Наверное, это было к лучшему, потому что романтическая история внутри нашей импровизированной семьи свела бы дружеские, почти родственные, отношения на нет.
— Ну, как тебе? — застенчиво спросила Эмили, поправляя свои белоснежные волосы, чтобы её маска ровно легла на лицо.
Маска Эмили сделана из белого материала, который мягко поблескивал на свету. Внешне напоминало керамику, но навряд ли Прядильщик использовал такой хрупкий материал для важного элемента экипировки. Круглые прорези для глаз защищены синими непрозрачными линзами. Цвет линз совпадал с цветом креста на костюме.
— Выглядишь великолепно! — сказал я, вытаращившись на Эмили.
Её голос был немного искажён из-за маски, но всё равно оставался нежным и заботливым.
— Это. Просто. Охуенно. — сказал Шон из-за ширмы. — Готовы? Вы сейчас охуеете, я гарантирую.
Костюм Шона необычайно точно соответствовал его силам. Он был мерзким и пугающим. Красный цвет, словно с человека сняли кожу, с бардовыми прожилками, навеивал кровавые неприятные мысли. Костюм плотно прилегал к телу, подчёркивая каждую хорошо развитую мышцу Шона. Из-за этого казалось, что перед нами стоит живой человек, которого только что освежевали. Образ прекрасно дополняла маска, покрывавшая всю голову. Маска выполнена в идентичном пугающем и кровавом стиле, но у лица хозяина виднелись белые выступающие кости черепа. Глазницы бездонно чёрные.
— Ну как? — радостно спросил он.
Его голос сильно исказился маской, понижая его ещё больше, становясь похожим на голос Вандала, но однозначно не дотягивая до него. Устрашающий голос прекрасно дополнял кровавый образ Шона.
— Э-э-э-эм. Ну-у-у-, мы действительно охуели. — скоромно ответил я Шону.
— Не тряситесь, окраска меняется, я не всегда буду так выглядеть. — ответил он, взмахнув руков в небрежном жесте.
После того, как он это произнёс, контрастность костюма резко начала понижаться и вскоре он стал полностью чёрно-белым.