— На помощь...Кто-нибудь! — пытался закричать я, но мой голос ослаб настолько, что я сам себя еле слышал.
Медсестра нервно подёргивала частями тела. Через минуту она прекратила шевелиться, оставив после себя гнетущую тишину, изредка прерываемую писком аппаратуры из-за отсоединённого датчика пульса с моего тела.
Вскоре на пороге операционной появились два доктора, опешив на мгновение. Доктор Фролов кинулся на помощь медсестре, но его благородный порыв оборвался на этапе приближения к бездыханному телу. Иностранный Доктор протянул ему ещё одни резиновые перчатки.
— Я...я убил её
В ответ Доктор Фролов лишь молча взглянул меня с непонимающим взглядом, пытаясь разобраться, что произошло с медсестрой.
— Пульса нет, вызовите реанимационную бригаду! — взревел Доктор Фролов.
В течение семи минут реанимационные мероприятия пытались выхватить сестру из умиротворённых объятий смерти. Безуспешные попытки вернуть жизнь молодой девушке набросили вуаль печали и горя на лица присутствующих. Кто-то из бригады кинулся рыдать, один мужчина вышел из помещения. Самые стойкие обозначили время смерти свой коллеги, заставив ещё сильнее рыдать женщину — врача.
— Анализы срочно брать у мёртвый медсестра и мальчик — прервал траурное состояние внутри помещения иностранец.
***
— Доктор, объясните, что случилось позавчера? Со мной никто не разговаривает, даже папу не пускают!
— Пилат, возник непредвиденный побочный эффект введения препарата...Мы до конца не уверены, но, кажется, что твоя кожа выделяет яд....
— Яд?
— Да. Батрахотоксин, если быть точнее.
— Барта...Я не знаю даже, что это такое...Из — за этого умерла медсестра?
— Да, летальный исход в результате сильнейшего кардиотоксического воздействия...Её сердце остановилось, не выдержав сильнейшей аритмии и фибрилляции.
— Я не хотел этого...
— Знаю, Пилат, знаю...Давай поговорим о твоём состоянии. Твоё белокровие не приступило к терминальной стадии, что уже очень хорошо. Показатели улучшаются. Пока рано заявлять о том, что препарат работает, но это уже кое-что. Твоя кожа...Во-первых, она жёлтая, ярко-жёлтая, но это ты и без меня заметил. Во-вторых, она выделяет чрезвычайно токсичный яд — батрахотоксин. Дальнейшее сканирование и исследование покажут, как происходит выделение и можно ли с ним что-то сделать. Ну и в добавок горизонтально расположенные зрачки, как у рептилии.
— Вы сможете исправить это?
— Как раз хотел при тебе позвонить своему другу из Нотендаля. У него есть одна мысль, он выскажет её при тебе и ты самостоятельно примешь решение.
— А родители? Их же согласие тоже требуется?
— В этот раз не требуется, Пилат.
— Почему? Всякий раз, когда мне хотели проводить медицинские манипуляции, то согласие родителей требовалось в обязательном порядке.
— Пилат, понимаешь...В этот раз решать надо быстро, а твои родители ещё не скоро смогут тебя навестить.
— Но отец обещал навещать меня почти каждый день, где он?
— Пилат, мне неизвестно ничего об этом. Меня лишь наделили полномочиями помогать тебе напрямую, не требуя согласия родителей. Причину мне никто не объяснил. Наверное, что-то связанное с безопасностью, потому что сам понимаешь, в каком ты положении и какая опасность может ожидать окружающих.
— Но позвонить — то можно хотя бы?
— Тебя, вроде, и не ограничивают в телефонных разговорах...Ты звонил родителям?
— Да, но их номера не доступны, я не могу дозвониться. Наверное, они приехали сюда, в Грейстаун и сменили номера для удобства...
— Да, скорее всего, так и есть, Пилат. Давай сейчас решим вопрос с твоим желанием принять предложение моего друга или отказаться от него?
— Не думаю, что мне может стать хуже?
-Будем надеяться на лучшее, мой маленький друг — сказал Доктор Фролов, искренне улыбаясь мне.
Доктор достал свой телефон и при мне набрал номер. На экране показалось имя контакта — Олаф Вольф.
— Олаф, друг мой, приветствую! — произнёс радостно Доктор в трубку телефона.
Из трубки послышался слабый детский голос. Слов я не разобрал, но было видно, что Доктор Фролов был приятно удивлён.
— Ой, Эмили, ты быстро выросла, уже отвечаешь на папин телефон?
Детский голос сказал что-то ещё и Доктор засмеялся.
— Да, будь так добра, позови папу к телефону, пожалуйста.
Доктор немного отвёл телефон в сторону от уха и прикрыл его рукой.
— Это дочка моего друга — Эмили, быстро подросла, уже хорошо говорит — сказал мне он.
Было видно, что он хорошо знаком с их семьёй по тому, как он тепло разговаривает с маленькой дочерью своего друга.