— Олаф! — неожиданно начал Доктор — Эмили уже такая большая! Последний раз, когда я её видел, то она говорила только «Папа» и «Мама» — дружеским тёплым голосом вёл Доктор беседу.
— Да, Олаф, он здесь, сейчас поставлю на громкую связь — Доктор перешёл на шёпот — Пилат, сейчас мы вместе будет говорить с Доктором Вольф.
— Пилат, здравствуй маленький герой! Меня зовут Доктор Олаф Вольф. Мы с моим другом Доктором Фроловым хотим тебе помочь. Сразу скажу, что сильно обнадёживать тебя не буду, препарат был экспериментальным и побочные эффекты изучены не были. За это, конечно, прошу прощение, но вот такая она — наша наука!
— Здравствуйте! Ничего страшного, понимаю. Спасибо, я без Вашего лекарства уже был бы мёртв.
— Я надеюсь, что препарат полностью излечит тебя от белокровия. Главная проблема — это батрахотоксин, выделяемый порами твоей кожи. Я разработал сыворотку с противоядием антогонистом — это другой яд тетродотоксин, который должен подавить выделение батрахотоксина.
— Вылечить один яд с помощью другого?
— Да-да, мой юный друг, ты всё правильно понял!
— А это не опасно? Извините, я просто немного не понимаю, как это возможно.
— Не извиняйся, Пилат. Разумеется, что я тебе всё объясню. Может быть ты слышал про Корпус 731?
— Да, они творили страшные вещи во времена Континентальной войны...
— Безусловно, омерзительность и бесчеловечность их поступков даже не обсуждается....Но даже у таких нелюдей можно почерпнуть важную информацию, необходимую для спасения других жизней. Свои эксперименты на людях члены Корпуса 731 тщательно документально фиксировали. Проводя биологические опыты на людях, что я естественно всячески порицаю, они изучали, в том числе, и воздействие различных ядов на организм человека и способы его нейтрализации.
— Пилат, Доктор Олаф хочет сказать, что использование метода лечения, который он предложит, уже находил своё применение в медицине, достаточно успешное, хоть и открытое при ужасных обстоятельствах.
— Да, именно так. Измученные жертвы Корпуса 731 отдали свои святые жизни для спасения других.
— Это ужасно...Вы хотите дать мне лекарство, которое разработано с помощью пыток и убийств тысяч невинных жителей.
— К сожалению, другого пути нет. В конце концов, это дела минувших дней, который, безусловно, никогда не будут нами забыты, но результаты этих кровавых действий можно направить на излечение других. Ты согласен со мной, Пилат?
Я поднял свой взгляд на Доктора Фролова, надеясь получить от него совет. В действительности же, я не знал, к кому я могу ещё обратиться. Родители не выходят на связь, друзей нет, медицинский персонал меня избегает. Но Доктор одарил меня лишь молчанием, принуждая меня принять важное решение самостоятельно.
— Да, Доктор Вольф, согласен.
— Ну вот и славно. Тогда мне присылать разработанную сыворотку?
Его вопрос повис в палате, заставляя меня колебаться с ответом. И да...И нет. А если мне станет хуже...Надо спросить у отца...который не приходит и не отвечает на телефон.
— Пилат, ещё кое-что — прервал мои мысли голос из телефона — решить нужно сейчас, потому что у нас ещё несколько похожих случаев. Доктор Фролов мой друг, поэтому я, исключительно по его просьбе, отправлю первую сыворотку тебе, если ты дашь положительный ответ прямо сейчас.
— Олаф, может не стоит его торопить, он всё-таки ещё ребёнок....
— Алексей — оборвал его Доктор Вольф — ты сам в курсе сложившейся ситуации, неужели ты не хочешь ему помочь?
— Я согласен! — неожиданно для себя крикнул я в телефон.
— Вот и решено, мой юный друг. Желание жить помогает преодолеть все преграды!
Доктор Фролов и Доктор Вольф ещё долго прощались по телефону, осыпая друг друга различными добрыми пожеланиями.
2053 год. Больница Грейстауна.
— Ваши сыворотки — полное говно, уважаемый Доктор Вольф! — кричал я в трубку телефона.
— Пилат, ты же понимаешь, что я пытаюсь помочь тебе...
— Помочь чем? — прервал я его — отравляя меня другой хренью? Кроме батрахотоксина, теперь я выделяю почти все яды, которые изучены!
— Зато ты жив!
— Жив? Я ходячая бомба, выделяющая яд! У меня 44 ядовитые железы по всему телу! Я вынужден стачивать острые клыки, чтобы они не впивались в мой собственный язык!
— Ты предпочёл бы смерть?
— Пять лет назад я бы твёрдо Вам ответил "Нет«...Но сейчас, я уже не уверен.
— Это из-за того, что ты узнал про родителей?
— Из-за этого тоже...Знаете, неприятно осознавать, что твои родители отказались от тебя, даже не рассказав об этом. Они просто уехали, передав все документы по опеки с почтой!
— Да, родительские узы часто бывают ненадёжны.