— Вы приедете на похороны Доктора Фролова?
— Да, если для нас откроют границу. Давно хотел показать Эмили Пантеон, очень жаль, что это сопровождается с кончиной моего друга...
— До сих пор не понимаю, как Фролов отравился. Он всегда носил защитный костюм и респиратор.
— Пилат, не вини себя. Возможно, что концентрация яда усилилась и .... в общем — это не твоя вина. Одно я знаю точно. Алексей хотел бы, чтобы мы нашли путь для твоего исцеления. Лейкемия нейтрализована и....
— Она в глубокой ремиссии, есть шанс, что болезнь вернётся — прервал я Доктора Вольфа.
— Да, ты прав, Пилат. Но это уже большое достижение, не так ли?
— Ага, ещё бы не убивать окружающих за одну минуту, а с жёлтой кожей и зрачками рептилии я бы уже как-нибудь совладал... Нехер мне больше присылать Ваши вонючие сыворотки...
2055 год. Окрестности больницы Грейстауна.
— Пилат Аттиль? — приятный женский голос проник в мои уши.
— Да, только прошу, не пересекайте красную черту. Не хотелось бы увидеть скоротечную смерть такого прекрасного создания.
— Спасибо за комплимент, но я по деловому вопросу — сказала девушка, опустив чёрные солнечные очки, обнажая прекрасные зелёные глаза.
Цвет глаз великолепно контрастирует на фоне чёрного делового костюма, а тёмные волосы, которые аккуратно заплетены в хвост, прекрасно дополняю её образ.
— Меня зовут Наталья — продолжила девушка — служу в должности координатора кадров армии Грейстауна.
— С уверенностью могу заявить, что с такой внешностью Вам заказан путь в модели или актрисы. Зачем растрачиваете себя в армии?
— Моя сила распределила меня в армию — без доли смущения ответила Наталья — и я бы хотела предложить Вам должность в одном из отрядов, где Ваши способности будут цениться по достоинству.
— Нет, спасибо, Наталья. Армия — не для меня.
— Всё ещё надеетесь найти лекарство от батрахотоксина? Доктор Вольф ещё выходит с вами на связь?
«Откуда она это знает?»
— Не выходит уже год. Сразу после того, как сбежала его дочь.
— Мне жаль — заявила координатор — но мне есть, что предложить Вам взамен.
— Боюсь, что такой вещи не существует, Наталья.
— Полное исцеление — серьёзным тоном заявила она.
— Не смешите. В течение долгих лет Доктор Фролов и Доктор Вольф не смогли мне помочь, думаете, что Вы сможете?
— У меня есть достоверная информация о том, что Доктор Вольф и не пытался Вам помочь.
— На что вы намекаете?
— Никаких намёков, исключительно прямое утверждение. Доктор Вольф вам говорил, что есть заболевшие с похожими симптомами?
— Да, конечно, неоднократно.
— Одним из таких заболевших был сын Доктора Вольфа — Зик Вольф.
— Тогда я точно ничего не понимаю...
— Вы были подопытным кроликом, на котором Доктор Вольф тестировал образцы лекарств, прежде чем дать их Зику. Когда Вы ему отказали, он решил, что достаточно уверен в своих силах и вколол сыну новую сыворотку. Зик скончался.
— Из-за этого он больше не выходит на связь? Винит меня в смерти сына?
— Да, конечно, ещё сбежавшая дочь добавила ему головной боли, но смерть сына подкосила сильнее всего.
— А Доктор Фролов?
— Сначала пребывал в неведении, со временем всё осознал, когда Вольф не приглашал его долгое время к себе в Нотендаль, а про сына и не хотел слышать. Фролов через межсодружественные медицинские организации узнал про болезнь Зика и стал расспрашивать Олафа.
— И что случилось дальше?
— Фролов умолял Олафа прекратить это, надеясь на его благоразумие, а когда Вольф отказал, то пошёл в полицию Грейстауна.
— Его отравили по поручению Доктора Вольф?
— Достоверно не известно, но похоже на это.
— Блядь. Я уже ничему не удивляюсь....
— Пилат, армия Грейстауна готова принять вас на службу в отряд истребителей. Ваши способности положительно скажутся на продуктивности отряда. Взамен, вам выдадут экипировку, которая поможет находится среди людей, не убивая их....случайным образом и, конечно же, возможность для полного исцеления.
— Хм...Исцеление с помощью чего?
— Пока этот факт скрыт от взора пророков армии.
— То есть вы предлагаете мне поступить на службу, чтобы когда-то исцелиться неизвестно каким способом?
— Да. Пророки утверждают, что лекарство будет найдено с вероятностью восемьдесят девять процентов.
— А может, мне проще подождать, когда вы это сами сделаете, а потом выбить для себя лекарство?
— Исключено. Если Вы откажетесь от вступления в отряд, то такая преференция станет не доступна для вас.
— Почему именно я?
— После вашего вступления в отряд шансы на то, что будут достигнуты необходимые цели для армии возрастут на сорок три процента.