Собравшись с силами, чтобы сориентироваться, я убрал барьер и направился к месту взрыва.
— Спазм, отведи Терапию и Историю в отсек Бегемота — сказал я, не оборачиваясь.
Взрыв оказался не столь большим, сколько мощным. Характерное потрескивание и ярко-голубые искры, оставшиеся на месте взрыва, говорят о том, что источником взрыва была дестабилизированная Благодать. Песочная пыль обволакивала меня с ног до головы, пытаясь проникнуть в каждую складку моего костюма. Если бы не маска, то мои глаза уже были бы наполнены песчаной пылью.
Двигаясь почти на ощупь, я чуть было не споткнулся о что-то. Присев к земле, я нащупал рукой неизвестный предмет и поднёс его ближе, чтобы рассмотреть достаточно хорошо. Биомеханическая рука командира. Правая. Хорошо, что не голова. Когда пыль осела, благородно предоставив мне возможность видеть, передо мной оказалось тело командира с разорванной верхней половиной почти до таза. Видимо голову всё-таки придётся поискать. Главное, чтобы был не задет спинной мозг — единственная настоящая часть от командира Реганта.
Но облако пыли скрывало не только тело командира. Рецепт, вернее всё, что от него осталось, валялся вниз лицом в нескольких метрах. Командир нёс Рецепта на плече, поэтому последнего расчленило взрывом по горизонтали, отбросив в разные стороны две половины.
— Командира разорвало взрывом, Рецепта тоже. Похоже, что последний мёртв — доложил я по рации остальным.
— Нет, нет, нет, они нам нужны — начал Вайпер — Командир говорил, что знания Рецепта пригодятся многим из нас. В том числе тебе, Заряд. Вернее твоей сестре.
Если Рецепт — это тот выход, про который говорил командир, то мы уже потеряли эту возможность.
— По...помо...ги..те — послышался слабый голос.
— Похоже, что Рецепт ещё жив...
— Я помогу тебе загрузить их на борт — сказала Ламея.
Ламея собрала остатки тела командира, заботливо взяв подмышку большую его часть и потащила на борт Бегемота. Я смог донести только верхнюю половину Рецепта. Крови почти не было, песок забил все раны, оставляя лишь грязные чёрные следы.
— Что будем делать с Музой и остальными за бортом? — спросил Спазм.
— Хер с ними, Болида мы не догоним, Метку не найдём. Надеюсь, что их сожрут людоеды — ответила ему Ламея, потираю свою рану на ноге, которая уже немного заживала благодаря медицинской пиявке Терапии.
— Как История? — поинтересовался я.
— Если не найдём третью отрицательную, то скоро она умрёт. Потеряла слишком много крови.
— Понял...А Рецепт? Сможешь ему помочь? — сказал я, показывая на верхнюю половину тела.
Терапия просканировала Рецепта и покачала головой.
— Он может помочь Амелии...
— И не только ей — вклинился Вайпер — Командир охотился за ним долгое время.
— Я не смогу ему ничем помочь, раны слишком обширные, у него перебит позвоночник, разорван кишечник, желудок, печень, одна почка, половые органы вообще отсутствуют, как мочевой пузырь, сильное сотрясение мозга...мне продолжать?
— Ты можешь сделать то, что делает твоя семья... — тихо сказал Вайпер из глубины отсека.
Без маски на Вайпере я заметил, что его кожа и глаза странно светились в темноте. Или это были слабые отблески от индикаторов в Бегемоте, но так или иначе, картина всё равно была зловещей.
— Откуда ты знаешь?! — воскликнула Терапия.
— Знаешь, что? — заинтересовался Спазм.
— Неважно. В любом случае, я не собираюсь этого делать — резко ответила Терапия.
— Терапия, если это необходимо, чтобы спасти Амелию и остальных, то я прошу тебя, пожалуйста, помоги.
— Нет, вы не понимаете. Это негуманно, противоестественно. Сама процедура....Я не могу.
— Послушай, Амелия уже больше десяти лет в заточении, у неё срыв, она в группе нестабильных. Ещё чуть-чуть и я её не увижу. Ты знаешь, какая следующая стадия у Грейсшторма.
— Заряд, не проси меня об этом, я не хочу, чтобы наши отношения портились...
— Эмили — я перешёл на крик — это моя сестра!
Я услышал, как Терапия начала плакать под маской. Слёз не видно, но я знал её так хорошо, что буквально чувствовал их солоноватый привкус во рту. Я не хотел, чтобы она плакала, но и успокаивать её мне сейчас тоже совсем не хочется. Если она может помочь, то почему этого не сделать. Амелия — это всё, что осталось от моей семьи. Если она погибнет, то у меня больше никого не будет. Мои старания будут напрасны, у меня больше не останется цели, ради которой я встаю по утра, ради которой я согласился на вступление в этот безумный отряд.
— Брат, может немного по легче с ней? Ты же знаешь, как она относится делам своей семьи — сказал Спазм, положив мне руку на плечо.