Видимо, для неё эта картина не была чем-то необычным. Ну да, её молот повидал мёртвых обезображенных тел гораздо больше. Наверное, я бы тоже привык к такой картине когда-нибудь. Одно дело увидеть разорванное тело врага в быстрой схватке, когда адреналин гонит тебя вперёд, заставляя упускать эти отвратительные моменты, но когда ранее живое тело дербанят на куски прямо перед твоими глазами...
Послышались звуки потоков воды, которые оканчивались падением струи на пол отсека. Всё-таки кровавые лужи нагнали меня, оказавшись у меня под ногами даже в дальнем краю.
— Повторю ещё раз, прикажи дронам отмыть это месиво.
Ещё через несколько минут манипуляций датчики Истории прекратили истошно пищать и превратились в плавный звучный тон.
— История стабилизирована. Должна дотянуть до Грейстауна, завершаю построение модуля для Гевенума. Можешь повернуться, Заряд.
Я с недоверием развернул корпус вполоборота и с недоумением уставился на мобильную операционную. Она была уже почти чистой, тканей тела, крови и костей не было, а лужи крови на полу дрон смывал в канализационный сток в полу отсека.
— Когда ты успела?!
— А, это не я, это всё дроны.
В руках Терапия держала небольшую прямоугольную коробку из металла, которая проблёскивала на свету операционной лампы. От модуля отходило несколько проводов или соединяющих устройств.
— И как эта штука будет работать? — спросила Ламея.
— Модуль самостоятельно проникает в тело нового носителя, используя биомеханические щупы и захваты. Надеюсь, что процедура не сильно болезненная.
— Ты уверена?
В ответ Эмили молча кивнула, отдав модуль одному из дронов. В это время другой дрон-помощник оголял спину Терапии, делая небольшой разрез в костюме на месте спинного мозга. Дрон поднёс модуль к месту разреза и из него жадно потянулись биомеханические щупальца, цепляясь за кожу Терапии. Ухватившись достаточно сильно, модуль подтянулся к позвоночнику и начал закрепляться. Процесс сопровождался болью для Терапии, но она старалась не выдавать этого, проявляя стойкость и мужество. Но как бы она не старалась, несколько криков вырвались из неё, обозначая, что уровень боли был нестерпимым. Эмили скрючилась пополам и свалилась на пол, чуть не ударившись головой. В последний момент её подхватила Ламея. Крики усилились до такой степени, что стали похожи больше на крики раненного животного. Её голос вибрировал в моей грудной клетке, многократно увеличивая моё беспокойство за Эмили.
— Что у вас там происходит? — спросил Спазм по рации.
— Я тоже слышал крики, всё в порядке? — отозвался Вайпер.
— Терапия извлекла спинной мозг Рецепта и вмонтировала его в себя....
— Что блядь? — хором спросили Спазм и Вайпер.
— Не до вас, позже объясню — крикнула Ламея.
Неожиданно для всех Терапия замолчала, перестав дёргаться от боли.
— Я вижу...
Я подошёл ближе и взял Эмили за руку. Как всегда, её руки были холодные, как сталь.
— Кого ты видишь?
— Нить. Голубую нить, она тянется ко мне, не понимает, кто я.
— У неё глюки? — спросила Ламея.
Я лишь пожал плечами, не зная, что на это ответить.
— ...нить ищет хозяина, но вновь и вновь приходит ко мне. Она в растерянности, не знает, что ей делать. У неё была определённая цель, которая теперь потеряна.
Я решил снять маску с лица Терапии, чтобы дать ей больше воздуха. Открыв её лицо, мы увидели, что белки в глазах Эмили окрасились в тёмный цвет, а зрачки сияли светло-голубым. Что-то похожее наблюдалось у Ламеи, только цвет был другой и белки не темнели.
— Сила Рецепта обращается к ней — сказала Ламея.
— Откуда ты знаешь?
— Видела нечто подобное, когда носитель приобретает силы. Глаза окрашиваются, кто-то говорит по нить или несколько нитей.
В памяти всплыло несколько мутных воспоминаний, которые я забыл давным давно, восприняв это как абстрактный образ во сне.
Я потянулся, чтобы убрать белые волосы с лица Эмили, которые растрепались под маской, и мой взгляд невольно упал на её устройство, которое она нам выдала перед заданием. Круглый механизм на руке горел индикатором, который означал, что на мне обнаружено инородное биомеханическое устройство. Осознав, что произошло я посмотрел на Ламею и успел сказать лишь одно:
— Метка здесь...
Глава 12
За долю секунды до создания барьера моим телом овладело сильнейшее оцепенение, лишая возможности сделать даже малейшее движение. Взгляд уткнулся в одну точку, глаза не желают слушаться, отказываясь даже моргать. Я поймал себя на мысли о том, что диафрагма тоже перестала двигаться. Дыхание зловеще замерло, предоставив путь для поглощающего чувства паники. Краем взгляда я наблюдаю Ламею и Терапию, которые подверглись той же неприятной участи, что и я.