— Можете выдохнуть — послышался голос Метки где-то позади меня.
Диафрагма снова поддалась моим нервным импульсам, пытавшимся заставить её выполнять свои функции. Ламея и Терапия также, как и я жадно задышали, застыв при этом на месте, словно ледяные изваяния.
Обойдя меня справа, волоча одну из ног, обутые в высокие сапоги белого цвета с металлическими набойками, Метка приблизилась к телу командира, над которым до сих пор беспечно трудились биомеханические творения Терапии.
— Артур, ты так отчаянно пытаешься спасти сына, что готов жертвовать другими людьми без разбора. Вместо совести тоже поставил имплант? — раздался голос Метки, скрытый от моего взора.
— Я знаю, что ты мне не ответишь, но слышать и видеть ты всё-таки способен в таком состоянии — продолжила она.
Что она сделала со Спазмом и Вайпером? Хотя об этом не трудно догадаться. Похоже, что Метка проникла на борт Бегемота вместе с нами, оставаясь невидимой, а затем заразила нас своими мерзкими паразитами.
Метка медленно приблизилась, остановившись между нами таким образом, чтобы и я и Ламея смогли увидеть её. Насколько это было возможно, мне удалось разглядеть часть её лица и рук, которые были видны под изорванным костюмом и повреждённой маской. Видимо, падение вертолёта её потрепало, наградив травмой ноги. Принятый грейсап странно воздействовал на её вены, окрасив их тёмно-фиолетовый цвет. Глаза тоже изменились, открывая для остальных ужасающую картину отсутствующего зрачка. Лишь один белок, покрытый тончайшими нитями лопнувших капилляров.
— Теперь скажите, как мне извлечь эту штуку из спины вашей подружки. Но спешу вас предупредить, если вы мне не скажете или попытаетесь меня наебать, то я просто напросто вырежу своим клинком часть позвоночника из этой милой девушки.
Метка обнажила свой клинок, угрожающий впиться в плоть и кости Эмили. По лезвию клинка хорошо видно, что им пользуются далеко не первый год. Ручка и гарда покрыты многочисленными царапинами и сколами в нескольких местах, обозначая, что служат своей хозяйке верными помощниками.
— Для начала, спрошу у тебя.
Метка дотронулась кончиком лезвия до левой щеки Терапии, заставив кожу последней болезненно вдавиться. Через секунду Метка убрала клинок от лица Эмили и тонкая струйка крови моей сводной сестры просочилась и небольшой ранки на щеке.
— Я не знаю, как убрать этот модуль....Я думала, что разберусь с этим позже... — говорила Терапия, делая небольшие паузы между предложениями. Видимо отсутствие воздуха даже столь непродолжительное время сильно влияет на неё.
— Самое время узнать это, белобрысая тварь! — резко крикнула Метка так громко, что на долю секунду мне показалось, что ко мне вернулась чувствительность моего тела.
— Моя сила не даёт мне сейчас подсказок, я не знаю...
Не успела Терапия завершить фразу, как ей тут же в лицо прилетел тяжёлый удар рукоятью клинка. Удар рассёк бровь над левым глазом. Кровь хлынула из свежей раны, окрасив почти полностью левую половину её прекрасного обездвиженного лица.
Я не могу даже закричать, чтобы уговорить Метку перестать бить Терапию. Мой мозг вопит от оставленных без внимания сигналов, посланных телу. Почему я не могу сделать барьер или создать снаряд?!
— Как тебе такая подсказка, тварь?!
Метку охватило бешенство. Отказ Терапии сильно разозлил её. Несколько ударов чуть слабее предыдущего посыпались на Терапию, вскрывая всё новые участки плоти на её лице. Лишь бы она не чувствовала боли. Только бы не чувствовала...
— Модуль жизнеспособен... — Терапия говорила медленно, выплёвывая тёмную густую кровь через уголок рта — только, если присоединится к живому носителю....
— Блядь. То есть тебе нельзя просто вырезать позвоночник и уйти с ним?!
— Получается, что так... — ответила ей Терапия, сплюнув вместе с кровью несколько зубов.
Метка громко выдохнула, опустив голову. Её пальцы быстро перебирали по лезвию клинка, отдаваясь небольшим звоном металла. Неожиданно, она резко остановилась и подняла голову, взглянув на Терапию.
— Тогда я заберу тебя с собой — сказала Метка, издав истерический смешок.
В её поведении происходили резкие перемены. Словно цунами, Метку накрывало то волной смеха, то первобытной яростью, которая выливалась в избиение Терапии.
К сожалению, всех остальных придётся — Метка подвела клинок к своему горлу и изобразила жуткую гримасу — кххххх.
Снова издав истеричный смешок, Метка кинула увесистую пощёчину Терапии. Ярко-красный жгучий след её ладони проявился на щеке. Одинокая слезинка Эмили робко пробежала от уголка глаза, упав со скулы на пол, стараясь быть незамеченной.