— Где остальные?
— Ламея пошла за Спазмом и Вайпером. Дроны к ним не вылетели.
Терапия молча кивнула и, не глядя, показала рукой в сторону своей маски, лежавшей на полу. Один из дронов выполнил её приказ, прикатив маску прямо к её ногам.
— У меня нет щита, Терапия...
— У этой сучки только нож, верно? — ответила она, надевая свою маску.
Синие индикаторы зажглись на её лице, высеченный медицинский крест, расположившийся на боку её маски, давал чёткое представление о том, какая должность была отведена Терапии в нашем отряде.
— Заряд, Терапия, говорит Ламея, отзовитесь.
— Ламея, мы слышим тебя.
— Эта тварь заперла нас в другом отсеке и повесила на дверь что-то вроде взрывного устройства. Вернее на все двери. Мы заблокированы. Если попытаемся открыть одну из них, то...
— Я понял, Ламея. Спазм и Вайер с тобой?
— Да, с ними всё хорошо, дрон Терапии помог.
Я взглянул на Терапию, которая кивнула в сторону выхода. На задней двери Бегемота коварно висело неизвестное взрывное устройство.
— Ламея, а ты точно уверена, что это именно взрывное устройство?
— Да. Это разработка Склада. Мы один раз пользовались этим, но из-за непредсказуемого эффекта убрали это из вооружения отряда.
— Непредсказуемого?
— Да...В устройствах находится не дестабилизированный порошок Благодати, а отработанные кристаллические аккумуляторы, к которым приделан небольшой аналоговый патрон. Взрыва не будет, скорее всего. Эффект будет схож с огнём, только процесс быстрый, молниеносный. На нашу цель не подействовало, только выжгло лёгкие.
— Пиздец...Ладно, сначала разберёмся с Меткой.
Её имя повисло в воздухе словно древнее заклинание, вызвав своего носителя. Я почувствовал, словно у меня на шее затянулась петля. Невероятная сила давила на мою шею, перекрыв мне дыхание. Мельком я заметил, что Терапия оказалась в таком же положении. Мы оба схватились за горло, судорожно пытаясь нащупать врага вокруг нас. Но Метка не могла душить нас одновременно. Значит это делает кто-то другой. Почувствовав, что давление усиливается, мне пришлось убрать свою маску, чтобы получить больше драгоценного воздуха. Терапия не стала делать тоже самое, её маска не была такой плотной, как бы странно это не звучало.
От напряжения я свалился на колени, пытаясь ухватить микроскопические дольки воздуха, чтобы не отключиться. Перед глазами потемнело, боль в шее усиливалась, переходя в голову и отдаваясь прямо в глаза, словно пыталась их вытолкнуть изнутри.
— Тупая сука! Ты же сказала, что пойдёшь добровольно! — яростный нервозный голос Метки возникал буквально из ниоткуда. — Теперь мне придётся всех их убить, а у тебя тащить по пустыне.
Её голос летал по отсеку словно упавшие осенние листья, гонимые прохладным пронизывающим ветром по безлюдному месту. Он настолько неосязаемый, нереальный, что кажется, будто он звучит прямо у меня в голове.
Я почувствовал, как от напряжения у меня хлынула резким потом кровь носом, скатываясь приятной тёплой струйкой по подбородку, преодолев губы и подарив железный привкус.
— Надеюсь, ты довольна тем, что ты сделала?!
Опустив голову вниз, я уже не мог слышать звуки, всё перемешалось, темнота полностью заполнила мои глаза, оставив небольшой просвет где-то посередине. Ничего не видно. Сплошная тьма, среди гнетущей тишины на фоне пульсирующих звуков в голове.
Ко всему прочему, появилась боль в шее, которая начала перерастать в странное поглощающее покалывающее чувство. К необъятной тьме добавились странные танцующие светлые линии. Они становились всё прямее и прямее, приобретая ярко-голубой цвет и полу прозрачную структуру, напоминающую нить, сотканную пауком. Десятки нитей. Сотни нитей. Тысячи. Сотни тысяч. Они исходят из одного места — огромного светлого пучка, который находится далеко-далеко. Множество нитей проносятся мимо меня. Какие-то из них ровные, туго натянутые, а какие-то словно плавают в воздухе, немного развиваясь волнами. Центральная нить, пронзающая меня словно прут, стало расти, увеличиваться в размере и яркости. Она стала...теплее, приятнее, словно объятия матери, дарившие безграничную любовь и заботу. В тоже время нить стала строже и массивнее, словно поучения отца, дающие знания и защиту.
«Я вижу!».
Неожиданно темнота рассеялась отступив за пределы моего поля зрения. Я до сих пор стою на коленях, ещё живой. Сильное давление на шее никуда не делось, кровь льёт ручьём из носа. Глаза горят, словно в них кинули раскалённым углём. Дыхания не хватает, дышать практически нечем.
«Почему я так странно вижу мир?».
Какие-то невообразимые плавные линии, перемещающиеся по отсеку, плывут по своему маршруту. По какой-то неизвестной причине я знаю, по какому пути движутся линии, куда направляются, как изменяются. Вот несколько из них начала свой путь из моего носа и рта. Из маски Терапии тоже вырвалось несколько линий, плавно идущих вперёд.