— Господи, Командир.... — ужаснулась Терапия, затыкая свои уши.
— Я нажал на спусковой крючок, но выстрела не произошло. Я так и не понял, что случилось. Была ли это осечка или из-за температуры повредился спусковой механизм в винтовке. Объект 012 услышал щелчок от осечки и вскоре её глаза полностью окрасились ярко-голубым цветом. Температура снова начала возрастать и я бросила в тот же самый проход. Но этого оказалось мало. Разрушающая температура плавила недостаточно толстые стены, мне пришлось бежать дальше, пока я не заметил канализационный люк, который и стал моим убежищем. Температура была настолько высокой, что даже в канализации я чувствовал невыносимый жар. Это при том, что мне пришлось полностью погрузиться в нечистоты, чтобы избежать возможных ожогов.
— Так сказать, побывали в полном дерьме, да, Командир? — ехидно заявил Вайпер, а Спазм издал громкий смешок.
— Да. Можно и так сказать — совсем без обиды ответил Командир и смех тут же прекратился. — Когда я выбрался наружу, то увидел ужасающую картину. Сотни метров сгоревших дотла домов. Ясный майский день превратился в ночь. Зола и сажа поднялась к верху, затмив своей массой яркий солнечный свет. А самое неприятное — это запах. Запах сгоревших тел, которых уже не было, но запах почему-то остался. Прошло восемнадцать лет с того момента и об Объекте 012 больше никто не слышал. В округе она до сих пор числиться в розыске, но ни одного упоминания о хотя бы похожих людях не было. Предположительно, Грейсшторм испепелил своего носителя. Тело не справилось с силой выброса и сгорело вместе с Объектом.
— Это невозможно слушать. То, что вы рассказываете это с таким спокойным видом....Вы — чудовище, Командир — говорила Терапия сквозь слёзы.
Спазм пытался её безуспешно успокоить, обняв по крепче, но этого не хватало. Всхлипы и вздрагивания Эмили не прекращались.
— Я знаю, Терапия. Знаю. Тогда я брался за такие задачи, потому что хотел быть хорошим солдатом, достойным своей Родины. Ну а дальше, я делал тоже самое, только ради сына. Через некоторое время подтвердилось, что Джейк — мой сын. Сначала я не хотел его принимать. Да и времени у меня не было на это. Я был хорошим солдатом, но не отцом. Но я его всё-таки забрал к себе, точнее не к себе, а к своим родителям. Первые годы его жизни именно они занимались его воспитанием, пока я выполнял задания на всей территории Пантеона. Вскоре родители поняли, что Джейк — носитель сил. Он создавал что-то вроде каменных пик, которые могли быстро расти из разных поверхностей. Его силы быстро вышли из под контроля. Ухудшение состояния, неконтролируемый выброс сил. Грейсштром. Наркомания его матери не прошла бесследно. Мы приняли не простое решение — отдать Джейка в больницу под изоляцию от внешнего мира. За день до того, как я должен был приехать и забрать его, случился выброс. Мои родители погибли, а Джейк остался рыдать возле их мёртвых тел.
— И вы поместили сына в больницу Грейстауна?
— Верно, Ламея. Всё верно. Он стал опасным для себя и для общества. Меня заверили, что ему окажут необходимую помощь, но всё обернулось по другому. Губернатор сказал, что в его распоряжении находится множество Пророков, которые утверждают, что существует лекарство от Грейсшторма. Необходимые компоненты надо добыть из разных источников. Именно эти компоненты и являлись моими целями на заданиях все эти годы. Однако, за почти два десятка лет я так и не приблизился к своей цели. — Рецепт был одним из этих компонентов? — спросила Терапия, перестав издавать всхлипы.
— Да. Мы давно за ним охотились, но он сидел в какой-то норе прямо на границе Пантеона, оставаясь незамеченным. Не так давно, примерно три года назад, я узнал то, что не следовало мне знать. Я конечно догадывался, что, скорее всего, лекарства не существует, но надежда меня не покидала. Я понял, что Округ меня обманывает. И не только меня. Даже если лекарство и возможно создать, то его точно не применяли бы на больных, которые содержаться в Грейстауне.
— С чего это вы взяли, Командир? — с возмущение спросил я его.
— Ты же в курсе, что в изолированном корпусе постоянно работают обнулители, которые поглощают огромное количество Благодати?
— Да. Часто сам попадал под его действие.
— А ты знаешь, куда потом девается весь этот огромный объём Благодати?
— Наверное утекает наружу и ... не знаю, растворяется?