Рассказ Софии давно закончился. Огонь почти погас, перестав пережёвывать сухие ветки. Дети уже попрятали картошку в горячих углях, и только Александр остался сидеть с ней в карманах, нелепый и потерянный. Мир перед глазами превратился в сплошное размытое пятно.
— Наверное, вы так устали, мистер Олдридж… — тихо заговорила София. Она сидела так близко, что можно было почувствовать ненавязчивый травяной аромат, исходящий от её кожи.
Пространство вокруг прояснилось, вернув прежние очертания. Кто-то из детей бегал вокруг тлеющего костра, кто-то норовил засунуть в него руки, желая проверить готовность картошки. Некоторые же, не дождавшись второго ужина, уснули, съёжившись на скамейке.
Александр не мог вымолвить ни слова. Рядом с Софией он вдруг расслабился и улыбнулся, неважно, из-за усталости или из-за того, что она так странно действовала на него. Даже больная нога перестала напоминать о себе.
Какой же всё-таки интересной была её внешность! В пасмурную погоду она казалась скучной и невзрачной. В свете солнца — обжигающе божественной, а под луной — непостижимо загадочной. Небесную радужку её глаз едва ли не полностью перекрыло бездонное блюдце зрачка, сделав взгляд цепким и томным. Обычно бледная кожа точно светилась под луной, а волосы почернели.
— Проводите меня до дома, как закончим, — сказала София после долгого молчания. Она не смотрела на Александра, но знала, что он разглядывал её всё это время. Может, потому она так хитро улыбнулась?
Олдридж и помыслить не мог о такой просьбе. В ней чувствовалась едва уловимая властность, но он готов был следовать за Софией куда угодно, лишь бы не утратить дивный свет, струящийся из глубины её души. Свет, который он будет высасывать из неё жадно и безжалостно, как клещ, впившийся в кожу.
В ночи было не разглядеть дороги. Взяв Софию под руку, Александр осторожно вёл её по крутому холму вниз. Как оказалось, София жила в доме напротив, и Александр не мог нарадоваться столь чудному совпадению.
— На сколько вы планируете задержаться у нас? — спросила она, когда дорога под ногами выровнилась, а впереди уже показались огни деревни.
— Наверное, столько, сколько потребуется для… — Александр оборвал себя, осознав, что чуть не сболтнул лишнего той, что стала частью его эгоистичного плана.
— Для чего? — сразу же поинтересовалась София, стрельнув любопытным взглядом.
Пришлось придумывать объяснение на ходу. Лицо Александра помрачнело, глубокая морщина драматично пересекла поперёк высокий лоб. Словно борясь с собой, он чуть слышно произнёс:
— Для того, чтобы пережить ужасы войны.
Охнув, София прикрыла ладошкой рот.
— Простите! Мне не стоило давить на вас. Я так сожалею, — виновато пролепетала она.
— Не нужно извинений, — попросил Александр. — В городе, конечно, хорошо жить, удобно, но там я не могу найти покоя. Слишком… людно.
— Понимаю вас, но уверяю, что по удобствам Лаймстон почти ничем не уступает любому городу.
— Вы жили в городе? — удивился Александр и захромал чуть больше обычного.
— Да, какое-то время. — София пожала плечами и, заметив его участившуюся хромату, обеспокоенно произнесла: — Вы себя не бережёте, Александр. Вчера решили посетить наш паб, а сегодня весь день находитесь на ногах. После такого нужен день отдыха. Как минимум!
Только услышав слова про паб, Александр ощетинился, будто ёж. Он резко остановился, вынуждая спутницу сделать то же самое. Точёный подбородок задрался, плечи напряглись, и без того высокий мужчина стал казаться ещё выше.
— Откуда вам это известно? — тщательно контролируя тон, процедил он.
— Известно о чём? — растерянно уточнила София. По ней было невозможно прочитать эмоций.
— О пабе. Это Пол вам рассказал?
— Пол? Нет! Конечно же, нет! Я видела вас вчера в окно.
Гнев Александра вмиг погас, и он ощутил, словно провалился в глубокую яму.
— Не знаю, найдутся ли у вас силы простить меня за мою грубость? — жалостливо проговорил он.
— Я страдаю от того же греха, Александр. — Понимающая улыбка зажглась и тут же погасла. — Поэтому скажу во второй раз, что понимаю вас.
То, с какой лёгкостью София отпустила ситуацию, показалось Александру подозрительным. Но, может, все добрые люди такие отходчивые?
Остаток пути прошёл за полезным и одновременно скучным разговором о работе в приюте. София предупредила, с какой сложностью приходится завоёвывать доверие детей, которых однажды бросили. Она рассказала и свою историю о том, как воспитанники не приняли её поначалу. «Они не поверят вам, пока вы не докажете им свою любовь», — сказала она, даже не догадываясь об отсутствии той самой любви в сердце Александра.