Голубые глаза сверкали вовсе не интересом — нездоровая страсть плескалась на дне расширенных зрачков.
— Помогал миссис Мёрфи, — осторожно ответил Александр, внимательно наблюдая за ней.
— И вас не напугал её внешний вид? — голос Софии стал напористее, да и сама она заинтересованно подалась вперёд.
— Не буду лукавить, он омерзителен, но напугать им можно, разве что, впечатлительного.
— Вы очень добродетельный человек. — Губы её растянулись в проницательной улыбке, а правый глаз глядел с едва заметным прищуром.
Добродетельный? София смеялась над ним?
— Если вы так считаете, то, возможно, так и есть.
По окну закрапал дождь, и тишина в комнате стала ещё ощутимее. София задумалась, и на лице её промелькнуло что-то тревожное. Она несколько мгновений смотрела перед собой, потом решительно потянулась к карману пальто и достала стеклянную бутылочку с жидкостью землистого оттенка, ту самую, что некогда грохнула о ножки стула.
— Я обещала вам чудодейственное средство от боли… — начала она, поставив бутылочку на стол и вперив взгляд в Александра. — Обычно в моей семье её так и использовали, но раз боль пока вас не тревожит, вы можете использовать его как средство для крепкого сна. Такое вот побочное действие оно имеет.
Александр скептично смерил содержимое сосуда. Странного оттенка чуть вязкая жидкость не внушала доверия. Аромат её оказался спиртовым, отдающим пряностями. Не будь это «чудодейственное средство» вручено лично Софией, он вряд ли бы принял его.
Поморщившись, он произнёс:
— София, я вам весьма благодарен. Но, прошу, скажите, что это лекарство не нужно принимать внутрь.
— Не бойтесь. Там лишь спирт, валерьяна, хмель и ромашка, — успокаивала она. — Однако, советую пить настойку исключительно по вечерам и не больше пятидесяти грамм в сутки.
— Настолько сильнодействующая? — нервно усмехнулся он, гипнотизируя взглядом бутылёк в своих руках.
— Достаточно.
— Серьёзная штучка.
— Что вас тревожит? — голос Софии был нежен, а рука, доселе прятавшаяся на коленях, протянулась к Александру и легла рядом с его. — Если вы боитесь ошибиться, то давайте я вам сейчас покажу? Мы примем настойку вместе, и я сразу уйду к себе. Принесите стаканы, пожалуйста.
И Александр пошёл — ноги сами несли его вниз. В смятённых чувствах он взял из буфета два гранёных стакана и, ополоснув их, вернулся обратно. София знающе разлила по ним пряное лекарство и вернула один ему. Он крутил его в руке, размазывая жидкость по прозрачным стенкам, но пить не торопился. София же одним быстрым глотком осушила свой стакан и ободряюще произнесла:
— Пейте.
Александр закрыл глаза и сделал глоток. Настойка показалась горьким мёдом, в ту же секунду опалившим язык и горло. Глаза ошарашено распахнулись, и он судорожно заглотил воздух. В ушах гремел пульс, очертания комнаты смазались. Стены поплыли куда-то влево, и его повело вслед за ними. Александр ухватился за столешницу и, с трудом поставив на её край пустой стакан, замер. Сделай он шаг, точно бы свалился на пол.
Сквозь стену стихающего шума пробился голос Софии:
— С вами всё хорошо?
— Да… — неуверенно ответил он, почти не слыша себя.
Положив тяжёлую, расслабленную руку себе на плечо, София помогла добраться до кровати. Он вмиг рухнул на неё, едва не ушибив затылок о стену. К тому моменту слух успел успокоиться, стены вернулись на свои места, но вся комната словно выцвела и погрузилась в туман. Тело, став ватным, окончательно перестало слушаться.
Однако мыслил Александр ясно и понимал, что его опоили. Точно наблюдая за собой во сне, он больше не чувствовал ничего, кроме блаженного расслабления.
С кошачьей грацией София сделала к нему несколько шагов. Выглянувшее из-под юбки голое колено легло между его ног, и София медленно, почти тягуче, заползла на него, оседлав.
— Расскажи, чего ты хочешь, — не отрывая взора от глаз, попросила она и ласково провела ладонью по груди.
Александру вдруг захотелось признаться ей во всём, но не утраченного благоразумия хватило, чтобы этого не сделать.
— Я хочу стать лучше, — тихо ответил он.
София подалась вперёд, оперлась рукой о матрас и указательным пальцем другой ковырнула запёкшуюся ранку на щеке.
— О нет, мой дорогой, — ядовито прошептала она, почти касаясь его губ. — Лучше ты не станешь. А вот лучшим…
Стремительно, словно беря своё, София буквально впилась поцелуем. От неожиданности сердце Александра пропустило удар и снова забилось в прежнем темпе. Его не волновало, что желанная женщина сама проявила инициативу, не тревожили её расплывчатые предречения. Он плыл по течению приятных ощущений, ни о чём не думая.