— Прошу, расскажите мне всё, — почти искренне взмолился он.
Довольная, что её детская уловка сработала, миссис Мёрфи заулыбалась и заговорила со степенной строгостью аристократки прошлого века:
— Я даю вам последний шанс. Сегодня я не стала никому рассказывать о вашем непристойном поведении, но если подобное повторится…
Александр округлил глаза. Что же такого он натворил?
— Я… правда не понимаю о чём речь, — проговорил он. — Признаться, вчера я немного перебрал, а сегодня совсем ничего не помню.
— Вечно вы, мужики, всё забываете, когда дело пахнет жареным, — отмахнулась она, и в глазках её блеснул задорный огонёк.
— Так что же я всё-таки натворил?
— Вы правда ничего не помните?
Александр сжал зубы и кивнул.
— Ох, не знаю я всех подробностей… Но когда я вернулась домой, услышала, как бедняжка София зовёт на помощь…
Миссис Мёрфи остановилась, будто давая возможность прочувствовать каждое сказанное ей слово. Нутро вмиг похолодело, и Александр напряженно поджал губы.
— Я скорее залетела к вам в комнату, а там вы… как будто не в себе! — тараторила она. — Глаза стеклянные, сами еле на ногах держитесь, и София рядом с вами в слезах.
— Что?..
В горле пересохло, из-за чего язык неприятно лип к нёбу.
— А вот вы мне скажите! Я многих мужчин на своём веку повидала, и, может, вы не со зла… Но выглядело всё так, будто вы... навязывались, а бедняжка София не знала, как от вас сбежать.
— Я что, простите, делал? — громче обычного спросил он.
Рассказ миссис Мёрфи звучал пугающе логично. Смазанные обрывки ночи помнились лишь ощущениями, и, зная, как память может лгать, Александр не смел ввериться ей полностью. Но и доверия к хитрюге Мёрфи тоже не было.
— Ч-ш… — женщина приложила к губам указательный палец, многозначительно стреляя взглядом на лестницу. — Это между нами.
— Да чёрт с этим поэтишкой! А дальше? Что было дальше?
Миссис Мёрфи не спешила с ответом. Пусть лицо её оставалось таким же улыбчивым — хотя поводов для улыбок Александр не видел — маленькие живые глазки так же, как вчера, заметались по комнате, словно ища там спрятанные подсказки. Бледные губы непроизвольно поджались в тонкую линию.
— Дальше что… - неуверенно заговорила она. - Бедняжка София убежала, вы за ней, а я за двумя следом.
Врала ли она? Александр не мог знать наверняка. Ему тут же смутно вспомнилось, как он бежал под дождём, упал и, видимо, потерял сознание. Но почти также ясно он помнил то, что он не просто бежал — он убегал, как убегает заяц, повстречавший лисицу. В страхе.
— Догнал?.. — бесцветно спросил он, потупив взгляд.
— А?.. — не поняла Мёрфи, но через несколько секунд махнула рукой и сказала: — Нет. Вас Роджер нашёл и довёл до дома. Говорит, вы лежали без сознания.
— Я даже не знаю, что сказать… Вы обязательно должны познакомить меня с этим Роджером, чтобы я лично мог его отблагодарить. И София… Я…
— Мистер Олдридж, вы давно ходили в церковь?
Вопрос домовладелицы вышел неожиданным, можно сказать, чужеродным. Александр глубоко вдохнул, пытаясь успокоить взволнованное сердце, и на выдохе почти безжизненно произнёс:
— Простите?
— Каждое воскресенье у нас проходят службы. А вы кажитесь таким усталым, потерянным… Помните, наш Господь всегда рядом. Он наш судья, но и наш спаситель. Мистер Голдман отказался ходить со мной. Так, может, вы согласитесь?
Миссис Мёрфи говорила об этом так легко, словно то было её ежедневной рутиной.
— Да, — бросил Александр, не раздумывая.
И без того тяжёлая голова стала ещё тяжелее. Всё, чего ему теперь хотелось, это снова лечь на кровать, провалиться в небытие и забыть обо всех своих ошибках. Хотелось просто перестать существовать хотя бы на время.
Мёрфи обеспокоено поглядела на него и мягко добавила:
— Отдыхайте, мистер Олдридж. Я передам пастору, что вы будете.
Снова отчего-то улыбаясь, она помогла ему подняться в комнату, и там, в беспамятстве повалившись на кровать, он тут же заснул. Так прошёл весь день и следующая за ним бесшумная ночь.
Утро в приюте выдалось неспокойным. Александр пришёл на работу раньше положенного, надеясь извиниться перед Софией, но уже во дворе его встречала орава детей. В центре её находились два мальчика: один русый, празднично одетый, с маленьким чемоданчиком в руках, другой - высокий, темноволосый и кудрявый. Поодаль же, разговаривая меж собой, стояли сестра Марта и низенький мужчина в деловом костюме.