Теперь он приложит все силы, чтобы София вновь стала фигурой на его поле боя, но ещё не подозревая, что стал ей же в чужих руках.
Глава 6. Свет внутри тени
Первые в этом году заморозки ударили по Лаймстону звенящей наледью. Ещё не опавшие листья застыли на ветвях тончайшим хрусталём. Соломенные крыши покрыл иней, сверкающий в уже не таких тёплых лучах солнца.
Пока остальная природа только уходила в спячку, поле вокруг дома старушки Сьюзен уже давно уснуло вечным сном, и, казалось, тянуло за собой в пропасть всё живое, что на него попадало. Остро наточенный топор с сухим треском рассекал дрова, точно метроном, отсчитывающий темп. Рубить их было своего рода трансом, где не приходилось мыслить, где наедине остались лишь человек, орудие в его руках и отлетающие в сторону поленья. Два гаркающих ворона, подобно стервятникам, кружащимся над падалью, пролетали над головой Александра, и всякий раз он поднимал на них пустой взор. Пот ручьями стекал по его лицу к пересохшим губам, из-за чего на языке неизбежно оставался тошнотворный солоноватый привкус.
Закончив с дровами и сгрузив немалую их часть в сарай, Олдридж отнёс охапку в спальню Сьюзен, оглянулся на миссис Мёрфи, протирающую раны старушки, а после, разочарованно поджимая губы, окинул быстрым взором трюмо с по-прежнему пыльными флакончиками и чистым следом, оставленным после записной книжки.
В ванной было ещё холоднее, чем на улице. Закрыв дверь изнутри и, нависнув над раковиной, Александр захохотал глухим смехом. С чего он взял, что она будет лежать там снова? Не дурак ли он, что решил это проверить? Конечно, самый настоящий дурак! Тем не менее всё сложилось наилучшим образом. Олдриджу даже не пришлось находить причину, чтобы попасть в дом Сьюзен снова. Судьба воистину благоволила ему, так он предполагал. Но подозревал ли он, что у Судьбы есть и корыстная сторона, что просит цену за свои дары?
В тот самый день, когда Александр Олдридж завершил свой первый рабочий день в Святой розе, он по просьбе сестры Марты поднялся в её кабинет, но монахини в нём не оказалось. Решив было вернуться позже, он уже тянулся закрыть за собой дверь, как вдруг его внимание привлекла стопка бумаг, бесхозно покоящаяся на столе. Ах, будь у страниц голос, они, несомненно, манили бы к себе, словно мифические сирены, пением заманивающие путников в глубокие воды! Некоторое время сомневаясь, Александр всё же уступил внутреннему зову и шагнул внутрь. Сначала он лишь издали посматривал на бумаги, опасаясь приблизиться, но стоило различить на одном из листов роковое слово «Договор», как руки уже перебирали их один за другим.
Дверь скрипнула, и в кабинет вошли. Олдридж, к тому времени сидевший на гостевом стуле и пытавшийся успокоить рваное дыхание, обернулся и, ожидая увидеть сестру Марту, широко улыбнулся. Однако вместо чёрно-белой рясы он обнаружил длинную клетчатую юбку и тонкий кремовый свитер. Взволнованно мечущиеся голубые глаза совсем не походили на пустые серые, сжатые в строгом прищуре. Нет, то была вовсе не Марта. Прижав к груди увесистую стопку бумаг, София, словно тень, прошмыгнула к столу и, сложив на него новую партию, выскользнула из кабинета, так и ничего не сказав.
При всём этом встреча с сестрой Мартой состоялась незамедлительно. Её некогда бледные впалые щёки окрасил живительный румянец, грудь высоко вздымалась. Она смотрела на сидящего на стуле Олдриджа без удивления, с обычной своей жёсткостью, но в действительности, оказавшейся напускной. Стоило Марте на миг поддаться слабости и посмотреть на собственный стол, она тут же была изобличена. Страх — вот, что она таила. Настолько простую эмоцию на самом деле не так легко скрыть, и женщине это тоже не удалось сделать. Страхом легко манипулировать — она знала об этом не понаслышке. Но, что поделать, когда тело выдаёт тебя, будто последний предатель? Зачем оно дрожит, мечется, пытаясь спастись?! Впрочем, уже и неважно… За ошибки всегда приходится жестко расплачиваться.
Безусловно, волнение сестры не осталось незамеченным. За последующей непринужденной беседой о занятиях и знакомстве с детьми, о самочувствии Александра и предстоящей воскресной мессе, он всё же обронил интересующий его вопрос:
— Сестра, скажите, у приюта есть какие-то связи с другими странами?