На развилке Александр и Томас свернули направо, и «невероятное местечко», о котором грезил Томас, не заставило себя долго ждать. Выжженная на солнце сухая трава застелила ковром мёрзлую землю полянки, и ничего более на ней не росло. Однако воздух здесь стоял тяжёлый и густой, будто табачный дым, пытающийся вытравить всё живое.
— Это оно? — оглядывая местность, весело уточнил Александр и мысленно добавил, ощутив проскользнувший по коже нехороший холодок: «А вот сюда Софию лучше не приводить».
— Похоже на то, — Томас сделал несколько шагов по поляне, и тёмные пряди волос, чуть вьющиеся и прикрывающие уши, заблестели на вернувшемся полуденном солнце. В дорогом костюме и с внешностью актёра он до смешного не вписывался в уходящие на покой окрестности.
— Теперь вы расскажете?
— О, безусловно.
Хоггарт позвал Александра к себе, на окраину поляны, и, когда он оказался рядом, начал свой рассказ:
— Один из первых вечеров, когда я только прибыл в Лаймстон, мне пришлось провести в местном пабе, где мы с вами, мистер Олдридж, и встретились. Почему так вышло — сейчас не так важно, может, расскажу вам при следующей встрече. Но важно то, что пробыл я там настолько долго, чтобы заметить, как решившие распить пару кружечек после работы трудяги, спешащие поскорее вернуться к семье, сменились завсегдатаями этого заведения. О, они оказались личностями совсем иного порядка! Суровые, с тяжёлыми взглядами, все побитые и изрезанные. Словом, головорезы.
Присев где-то в противоположном углу, я начал наблюдать за собравшейся компанией. Не скрою, для меня это было своего рода развлечением, но, пожалуйста, не подумайте, что я насмехался над ними. Напротив, мне было ужасно интересно узнать, чем же они здесь, в деревне, промышляют. Мне повезло, и никто не обратил на меня внимания.
Однако, знаете, кем они оказались? Простыми мужиками! Никакого вам воровства, никаких похищений или убийств. От такой прозаичности мне хотелось сорваться с места и сбежать прочь от стыда, но я решил повременить и не выдавать своего нахождения. Поначалу они обсуждали свой день — в тот момент я плохо их слушал, но вскоре они, совсем захмелев, начали травить друг другу разные байки, и одна из них сразу зацепила мой слух. Рассказчик выглядел очень плохо — не удивлюсь, если ему осталось недолго — и говорил крайне тихо, но я разобрал суть.
Когда-то ночью, страдая от бессонницы, он прогуливался вдоль тропинки, ведущей к приюту Святой розы. Погода стояла тихая, безветренная, оттого был слышен каждый шорох. У небезызвестного вам, Олдридж, забора наш рассказчик всё-таки ощутил, что веки его наконец-то начали слипаться, и, было решив возвращаться в постель, он заметил свет, горящий в окне на первом этаже. Ему стало интересно узнать, кто же там не спит в такое позднее время, и, обогнув приют, попытался разглядеть движение в горящем окне. Но тут же свет в нём потух, погрузив комнату во мрак, и через минуту на улице послышались чьи-то голоса, а после стали видны и силуэты. Двое тащили какой-то мешок в сторону задних ворот, через которые мы с вами вышли, и, позабыв о страхе, наш рассказчик проследовал за ними прямо в лес. Однако храбрости ему хватило лишь на то, чтобы проследить за подозрительными силуэтами до развилки, а после, запомнив их маршрут, бегом вернулся домой. Ранним утром он вернулся к развилке в лесу и повернул к известной всем местным поляне, на которой ничего не росло, и обнаружил на ней свежевскопанную землю. Что там закопали, он не решился узнать, но, подозревал, что ничего хорошего.
— Мужчины — те ещё сплетники, — хохотнул Александр, когда Томас закончил и выжидающе на него посмотрел.
Этой истории Олдридж не придал никакого значения. Было бы не удивительно, узнай он, что Томас выдумал её и просто развлекался. На его месте, он поступил бы именно так.
— И это всё, что вы можете сказать?.. — на лице Хоггарта отпечаталось разочарование. — Бросьте, Александр, я вижу, как горят ваши глаза. Разве вам не любопытно, что где-то здесь, совсем рядом, — Томас развёл руками, — может быть закопано что-то… незаконное?
— Простите, мистер Хоггарт, но даже, если так, это не наше с вами дело. Всё, чем мы можем помочь, так это рассказать тем, кто знает, что делать с этой информацией. К тому же, представьте, если кто-то из местных увидит нас, копающихся на их легендарной полянке. О чём он подумает в первую очередь? Уж точно не о том, что мы проверяем какую-нибудь там теорию.