Руки Томаса сами собой упали вдоль тела. Его холодный взор был долгим и неподвижным. В нём не было ни тени эмоций, и от того становилось только тревожнее. Пряча растерянность, Олдридж непроизвольно шагнул назад и в тот же миг, шипя и хмурясь, схватился за якобы разболевшуюся ногу.
Его слова оказались очередным лицемерием. Не он ли вчера копался в чужом доме? Не он ли рылся в документации приюта? Это был он, и покажись ему история о таинственном мешке, закопанном под его ногами, хоть чуточку реальной, этой же ночью, он с неописуемым рвением проверил бы её достоверность на практике. Томас точно знал об этом, прощупывая почву своим рассказом. Иного выхода, как солгать, просто не оставалось.
— Вы правы, мистер Олдридж. Вашими устами говорит истина. Всё это — неоправданная опасность. Мне бы уж точно не хотелось, как бы выразились местные, получить лопатой по голове, — голос Хоггарта стал мягче, и Александр, продолжая отыгрывать страдания, решился на него взглянуть. На гладкое лицо легла отпечатком скука. Поправляя перчатки, Томас продолжил с подчёркнутым спокойствием: — К тому же вам тоже следовало бы поберечь себя, иначе… сердце милой Софии завоюет кто-то другой.
Последние слова Томаса Хоггарта звучали эхом в ушах Александра вплоть до вечера. Уснуть не получилось, пусть и тело умоляло об этом, страдая от последствий бессонной ночи. Томас словно бы знал, как заинтересовать Александра. Каждое его слово было вымерено и сказано так, чтобы рождать новые вопросы. Александр принял, что позволил затянуть себя в невидимые сети, но был убеждён, что тот, кто его туда затянул, ни за что не поживится своей добычей.
— Большое спасибо, что позвали на ужин, — любезно поблагодарил миссис Мёрфи Александр, присаживаясь за стол, за которым уже сидели домовладелица и сосед.
— Вы когда вернулись, мистер Олдридж, больше не выходили. Даже не пообедали! — торопливая речь миссис Мёрфи напомнила учителю кудахтанье курицы, из-за чего уголки его губ поползли наверх. Заметив его улыбку, женщина возмущённо воскликнула: — Вам смешно? Вы верно с голода хотите умереть! Нет… Вы, мальчики, друг друга стоите.
Александр и сидящий рядом Пол удивлённо переглянулись. Каждый из них был в корне не согласен с выводом домовладелицы и отрицал любые возможные схожести между собой. Однако за прошедшую неделю их отношения перестали быть натянутыми и стали относительно сносными.
— Почему ты сегодня не пошёл с нами в церковь? — почти шёпотом спросил Олдридж у соседа, когда миссис Мёрфи, закончив трапезу, ненадолго отошла.
Пол не поднимал взгляда, смутившись, и ответил также тихо:
— Я, конечно, верен англиканской церкви, но однажды посетил местную службу… Считайте меня чокнутым, мистер Олдридж, но там мне совсем не понравилось.
— В этом нет ничего ненормального, Пол. Ты имеешь право на своё мнение.
Голдман взволнованно посмотрел на Александра, который тут же заинтересованно повернулся к нему всем телом.
— Нет, вы не понимаете, — Пол окончательно перешёл на шёпот. — Там…
— Ах, опять колени разболелись! — раздался жалобный голос миссис Мёрфи, а после показалась она сама, укутанная в любимый цветастый платок. — Точно вам говорю, ночью пойдёт снег. Мои колени никогда меня не обманывали.
— Не рановато ли для снега? — вернувшись на место, спросил Олдридж после глубокого усталого вдоха.
— Природа сходит с ума из-за этой проклятой войны… — миссис Мёрфи села за стол и беззаботно продолжила: — Ох, не будем о плохом. Я рада, что вы, мальчики, нашли общий язык. Для меня ваши ссоры были как занозы в сердце. О чём, если не секрет, шептались?
Какой же милой и добродушной казалась в тот момент женщина! Ей хотелось верить, словно собственной матери, но едва ли ей удалось одурачить Александра.
— Мистер Олдридж начал рассказывать мне о сегодняшней мессе, — неожиданно произнёс Пол, держась свободно и непринуждённо, — но я перебил его с глупым вопросом.
Незадачливо потерев затылок, Голдман смущённо улыбнулся, наивно хлопая длинными ресницами. Александра настолько обрадовала способность соседа так ловко врать, что он не попытался этого скрыть, а, воспользовавшись моментом, направил в русло их общей лжи:
— Вообще-то я хотел рассказать Полу о прекрасной солистке. Согласитесь, миссис Мёрфи, она была бесподобна.
Заставить поверить в версию Пола Голдмана не составило труда, ведь он представлялся таким невинным молодым человеком, что попросту был не способен на обман. Идеальный союзник, которого никто и никогда не поставит под сомнение.