— Эмма, я тебе не враг. Твоя отчуждённость… твоя успеваемость последние две недели беспокоят меня. И не только меня. Сестра Марта, наверняка, тоже переживает за тебя. Может, молитва и не вернёт тебе сестру, как она говорит, но успокоит сердце и душу… — Александр долго колебался и дальше заговорил с осторожностью идущего по минному полю солдата. — Если честно, твоё… состояние… пугает нас…
Эмму, горящую от негодования, будто ударил заряд тока — её руки сжались в кулаки, а затем она пружинисто вскочила со стула и, опёршись двумя ладонями о столешницу, горячо заявила:
— Я такого не вижу!
Александр некоторое время сидел молча, глядя, как сползшая обратно на стул девочка теребит край своей юбки и упрямо не поднимает глаз. Ему надоело играть в понимающего учителя. Внутри клокотало желание встряхнуть Эмму, заставить её говорить, но Олдридж подавил его, глубоко втянув воздух.
— Эмма, если ты сейчас говоришь о призраках… — произнёс он неожиданно резко, и Эмма вздрогнула. — Нет… об этом даже говорить бессмысленно! — Александр закрыл глаза, сжал переносицу и, ещё раз медленно выдохнув, продолжил, стараясь сохранять голос ровным: — Ты думаешь, я не понимаю? Думаешь, что только тебе бывает страшно? У каждого есть то, что он никогда не решится сказать вслух… Даже, если представить… что эти «призраки» реальны, то я о них ничего не знаю. Но, если ты расскажешь мне…
Эмма медленно подняла глаза, полные недоверия и боли, и сказала:
— Мне нельзя об этом говорить.
— Нельзя?.. — выгнув бровь, повторил Олдридж. — Это какая-то тайна?
— Мы все дали клятву епископу Иоанну перед самим Господом Богом.
Александр погрузился в размышления. Об епископе он слышал впервые. Фанатичная Миссис Мёрфи не упустила бы шанс рассказать о такой авторитетной личности. Значило ли это, что он покинул свою церковь? Но почему? Да и кто эти «все», о которых говорила Эмма?
— Согласен. Клятвы нужно соблюдать. — Александр заёрзал на стуле, вспомнив, чем оборачивались его последние обеты. — Я уважаю твою серьёзность и твёрдый настрой. Но, прошу, подумай над моими словами. Иногда стоит сделать шаг назад, чтобы сделать два вперёд. Не всегда нам удаётся сохранить совесть чистой — особенно тогда, когда нашим близким нужна помощь. Эмма, твоей сестре нужна помощь… Возможно, пойми мы из-за чего с ней всё это случилось, то врачи смогли бы найти для неё подходящее лекарство. Вдруг… эти призраки и правда истощили её…
На мгновение в классе воцарилась тишина. Александр отвёл взгляд в окно — снежинки продолжали кружить в морозном воздухе, иногда оседая на заледеневшее стекло.
— Я не стану тебя ни к чему принуждать, — сухо заключил он, — но ни одна клятва не дороже семьи…
Олдридж поднялся с места, вырвал из записной книжки несколько исписанных страничек и сложил их вместе с другими записями и тетрадями в дипломат. На мгновение Александру показалось, что Эмма пытается сказать что-то, но губы её лишь беззвучно шевельнулись. Разочарованно выдохнув, он разложил оставшиеся вещи в ящики стола, и со звуком захлопывающейся дверки его озарила гениальная идея. Лучшее, что он придумывал за последнее время!
Прежде, чем уйти, Александр положил перед Эммой записную книжку, из которой выглядывал острозаточенный карандаш, и сказал с хитрой, но несколько вымученной улыбкой:
— Ты поклялась ничего не говорить, но… ты никому не обещала, что ничего не напишешь. Бог простит нам эту маленькую условность…
Вечер прошёл для Александра Олдриджа в томительном ожидании завтрашнего дня. Ещё никогда ему не хотелось вернуться в приют Святой Розы так сильно, как в те так безнаказанно медленно текущие часы до сна. Проблемы и тревожные мысли отошли на задний план. Не строя каких-либо ожиданий, Александр всё же надеялся, что утро принесёт ему «добрые вести».
Оттого, ужиная в одиночестве, он наблюдал за мечущейся из комнаты в комнату встревоженной миссис Мёрфи и, когда та появилась на кухне, весело поинтересовался:
— Миссис Мёрфи, что вы делаете?
Домовладелица раскрыла стеклянные дверцы навесного шкафа и начала доставать оттуда посуду.
— Я куда-то положила очень важную вещицу… Представьте себе, не помню куда! Совсем голова худая стала…
— Так давайте я вам помогу. Что за вещица?
Александр отложил приборы и готовился встать, но миссис Мёрфи, продолжающая своё нехитрое дельце, его остановила, сказав: