На этом Томас Хоггарт поднялся с места, надел на тёмную голову шляпу и, кивнув Александру на прощание, ушёл. Олдридж, кинув деньги на столешницу, сразу же вылетел за ним на улицу.
Крупные капли дождя собирались в лужи на каменной плитке, в единственном окне в доме напротив горел свет, а в пабе за спиной всё ещё слышались мужские голоса. Александр чуть ли не бегом помчался за угол улицы, куда мог скрыться новый знакомый, но ни за углом, ни за соседним поворотом никого не обнаружил.
Глава 2. Лиззи
Утро после дождя выдалось особенно холодным. Пол сдал смену напарнику и спускался с холма, где возвышался приют. Укутавшись в лёгкую куртку, он обхватил себя руками и растирал замёрзшими ладонями плечи, пытаясь согреться. Дорога в Тихий переулок обычно вела его мимо станции — к девяти утра как раз приходил поезд из Линкольна, а у путейца Марка всегда водились свежие сплетни. Этим утром Пол нарушил привычку.
Будь погода чуть поприветливее, Пол пришёл бы к путям, вдохнул запах угольного дыма и всё же узнал о приезжем городском.
Но погода была другой, и Пол оказался дома. На полу в общей гостиной мирно спал незнакомец, а со второго этажа уже спускалась миссис Мёрфи. Теребя морщинистыми пальцами края платка, она взволнованно зашептала Полу о новом жильце и попросила поскорее его разбудить. Сама она боялась это сделать, уж больно пугали габариты мужчины. Взамен Пол попросил миссис Мёрфи набрать тазик горячей воды, и хозяйка, наконец-то заметив, как сильно того пробрал озноб, без возражений скрылась в тени коридора.
—Эй, мистер, проснитесь, — легко похлопав спящего по плечу, тихо заговорил Пол.
Мужчина буркнул резкое «отвали», отмахнувшись от Пола, словно от надоедливой мухи, и едва приоткрыл заплывший глаз. Затем снова его закрыл и через мгновение распахнул оба глаза, вытаращившись на будящего.
— Вам не стоит спать на полу. Лучше поднимитесь к себе, — радушно посоветовал Пол, только внутренний голос подсказывал ему, что не стоит быть столь обходительным с новым жильцом.
Несмотря на это Пол запретил себе делать ранние выводы и помог мужчине подняться. Выглядел он прескверно: волосы растрепались, лицо опухло, на скуле виднелась запекшаяся кровь.
— Спасибо, — холодно поблагодарил он и нахмурился, но поспешил криво улыбнуться, точно исправляясь. — Прошу прощения за мою грубость — издержки войны. Понимаете, пришлось видеть столько смертей, — тут он горько усмехнулся, — что волей не волей очерствеешь.
Пол понимал. Он понимал этого мужчину как никто другой в Лаймстоне. Ни один камень на этой костлявой земле не был омыт кровью, ни одна песчинка не впитала в себя безутешность скорби, и ни один житель не столкнулся с горем потери. Но чего точно Пол не мог понять, так это о каких таких издержках войны шла речь. Он был уверен, что ни одна увиденная смерть не сделает человека грубым, если тот изначально не является таковым.
— Меня зовут Александр Олдридж, — по-ребячески улыбаясь, представился мужчина.
Быстрая смена настроения соседа поражала. Пол озадаченно произнёс:
— Пол Голдман. Приятно познакомиться с вами, мистер Олдридж.
— Мы можем обойтись без формальностей? Я был бы не против, если бы ты обращался ко мне по имени.
— Как я могу, мистер Олдридж? Боюсь, моё воспитание не позволит обращаться к вам так панибратски.
— Я настолько плохо выгляжу? — рассмеялся Александр, посчитав, что слова Пола указывали на его возраст. — Впрочем, наверное, ты прав. Сколько тебе лет?
— Мне двадцать восемь, сэр. Простите меня за прямоту, но за эти годы у меня было много приятелей-сослуживцев старше вас, но это не значит, что после войны я могу позволять себе такую небрежность.
Настала тяжелая пауза. Александр снял с себя куртку и аккуратно повесил её на спинку столового стула. Из дальней части коридора, где была ванная комната, послышался скрежет металла о металл, и вскоре в гостиную вернулась миссис Мёрфи.
— Наконец-то вы проснулись! — воскликнула она, вскинув руками. — Вы заставили серьёзно поволноваться старую женщину, молодой человек. Впредь спите, пожалуйста, в своей кровати, а не на полу. Так ещё и в мокрой куртке!