Один брат много лет прожил за селением и ни разу даже не зашел в него.
Сколько лет я тут живу, но даже ни разу не заглянул в селение, а вы туда все время ходите, – упрекал он монахов.
Братья рассказали об этом авве Пимену.
Если бы это был я, – заметил старец, – то ночью пошел бы к селению, обошел его вокруг, лишь бы мой помысел не гордился тем, что я не хожу туда.
Старец анахорет, живший в пустыне, решил, что уже совершил все добродетели, и попросил Бога:
Господи, покажи, может быть, мне чего-то не хватает, тогда я и это совершу.
Бог, желая смирить его помысел, сказал:
Пойди к такому-то архимандриту, и что он тебе скажет, то и делай.
Бог открыл архимандриту: «К тебе придет анахорет. Вели ему взять кнут и пасти свиней».
Анахорет пришел, постучался в дверь и вошел к архимандриту. Они облобызались и сели. Отшельник спросил:
Скажи, что мне делать, чтобы спастись?
А ты исполнишь то, что я тебе скажу? – спросил его архимандрит.
Да, исполню.
Тогда бери кнут, иди и паси свиней.
И анахорет пошел пасти свиней.
А люди, много слышавшие о нем и знавшие его, увидев, что отшельник пасет свиней, начали говорить:
Посмотрите-ка на этого великого анахорета, о котором мы наслышаны. Он сошел с ума, одержим бесом и теперь пасет свиней.
Бог же, увидев смирение, с которым тот терпит поношения от людей, устроил так, что анахорет снова вернулся к себе в келью.
Брат спросил старца:
Что делать, авва, меня гнетет тщеславие?
Ты правильно поступаешь, – ответил старец, – ибо это ты сотворил небо и землю.
От такого ответа брат умилился и принес покаяние:
Прости меня, ибо ничего из этого я не сотворил.
Старец добавил:
Сотворивший это пожил на земле смиренномудренно, а чем тебе, брению, тщеславиться? Что ты совершил, ничтожный?
Старец сказал: «Что я делал неудачно, того я больше не повторял, а что исполнил правильно, над тем после не размышлял. И я иду, забывая заднее и простираясь вперед (Флп.3:14)».
Брата одолевал помысел гордыни, который льстил душе: «Ты совершила добродетели». Тогда он, желая победить этот помысел, протягивал руку под котел, висевший на огне, и говорил: «Лучше обжечься, чем превозноситься».
Три отрока не сгорели в пламени, но не возгордлись сердцем, а с превеликим смирением воспевали Бога в огненной печи: С сокрушенным сердцем и смиренным духом да будем приняты (Дан.3:30). А ты стоишь без стеснения и превозносишься?»
Так брат победил беса гордыни.
Г. Из Антиоха Пандекта
Надменный монах – как дерево без плодов и без корней: оно не устоит под напором ветра. Как если губка порвется, ее можно только выбросить, так и память о гордеце погибнет после его смерти. Как молитва смиренного умоляет Бога, так и молитва надменного гневит Всевышнего.
Д. Из аввы Иоанна Кассиана
Как заразная и смертельная болезнь поражает не одну часть, но все тело, так и гордыня поражает и губит не отдельный уголок, но всю душу. Остальные страсти, хотя и смущают всю душу, но воюют только против одной, противоположной данной страсти добродетели, стремясь победить ее, а именно: чревоугодие пытается уничтожить воздержание, блуд – целомудрие, а сребролюбие – нестяжание, гнев – кротость, а все виды зла – противоположные им добродетели.
А гордыня, если овладеет несчастной душой, поведет себя как жестокий тиран, который, захватив великий и славнейший город, разрушает его до основания. Подтверждение тому – ангел, павший с неба за превозношение. Он был светом и звался утренней звездой, но из-за высокомерия сделался тьмой и был низвергнут в ад и, вместо небесной славы, унаследовал огнь неугасимый и мучение нескончаемое.
Помня об этом, убоимся и со всем тщанием будем хранить наше сердце от пагубного духа гордости, повторяя про себя слова апостола всякий раз, когда совершим какой-нибудь добродетельный поступок: Не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною (1Кор.15:10). Подумаем и о словах Господа, сказавшего: Без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5). И слова пророка: Если Господь не созиждит дома, напрасно трудятся строящие его (Пс.126:1). И слова апостола Иакова: Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов (Иак.1:17). А что спасение наше бывает по благодати и милости Божией, тому непреложный свидетель – разбойник на Кресте, который не трудами добродетели унаследовал Царствие Небесное, но милостью и благодатью.