Вспоминаю, как я и сам из-за неумеренного поста пережил нечто подобное. Я постился так много, что даже совершенно потерял желание есть. Я очень долго ничего не вкушал, потому что даже видеть не мог пищу. Так как я не мог есть, то моим соседям пришлось кормить меня насильно, потому что сам я уже не мог даже глотать. Таким образом, только благодаря принуждению у меня постепенно восстановилось желание есть.
Точно также я бодрствовал днями и ночами, и желание спать оставило меня. Думаю, это произошло по бесовскому замыслу – еще много ночей я провел бы без сна, если бы Господь по своему человеколюбию не сжалился надо мной и не даровал мне сон, позволивший прийти в себя и больше не доводить себя до изнеможения.
Крайним голоданием и бдением я довел себя до угрожающего состояния, более опасного, чем если бы я ел досыта и спал вволю.
Г. Из святого Максима
Если хочешь быть праведным, то всему уделяй внимание по достоинству: и душе и телу. Разумное начало души питай чтением, духовным созерцанием и молитвой. Гневливому началу предпиши духовную любовь, исключающую ненависть. А вожделевательному – целомудрие и воздержание. Плоти же давай пищу и одежду, больше ей ничего не нужно.
Ум действует по природе, когда подчиняет себе страсти, проникает в их суть и направляет к Богу.
Как телу присуще здоровье и болезнь, глазам – свет и тьма, так и душе свойственны добродетель и порок, а уму – ведение и неведение. Не следует все внимание уделять плоти, ей нужно назначить подвиг по силам и весь ум обратить на внутреннее (делание). Телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно (1Тим.4:8).
Кто еще не может ходить духовным путем, тот не знает, как избавиться от страстных мыслей и все внимание уделяет плоти, предается чревоугодию и невоздержанности. Он сердится, гневается, злопамятствует и тем самым помрачает ум. А если он предается неумеренному подвигу, то совершенно глупеет.
Писание не исключает того, что дано нам в употребление, но только осуждает неумеренность и исправляет бессмысленность. Оно не запрещает есть, не запрещает иметь деньги и правильно ими распоряжаться, но запрещает чревоугодие, сребролюбие и все прочее. Оно не запрещает думать, ибо для этого мы и рождены, но запрещает думать страстно.
Заповеди Господни учат нас благоразумно пользоваться вещами как средствами. Благое и разумное употребление вещей как средств очищает состав души. А чистота душевного состава порождает различение.
Д. Из святого Ефрема
Прежде, чем взяться за какое-либо дело, поразмысли, чем оно может обернуться. Прежде битвы подумай о противнике. Как сказано в Писании: Рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему (1Ин.5:18).
Монах! Да не найдет тебя враг делающим что-либо кроме того, к чему ты призван. Тогда он ничем тебя не испугает.
Е. Из святого Исаака
Отдых и безделье – погибель для души: они вредят ей больше бесов.
Если твое тело немощно, а ты принуждаешь его к непосильным занятиям, то вносишь в душу одно помрачение за другим, и в ней остается одно смятение.
А если у тебя крепкое тело, а ты предаешь его отдыху и безделью, то в душе, живущей в этом теле, начинает зарождаться любое зло. Душа забывается, не хочет больше благ и начинает желать только погибельных вещей.
Когда душа опьянена духовным ликованьем, надеждой на вечность и веселье у Бога, тело уже не чувствует никаких скорбей, даже если и немощно. Оно может выдержать двойную нагрузку и не заметить этого, потому что вместе с душой вкушает духовной пищи и утешения.
Тело, скорбящее из-за своей немощи и бессилия в исполнении телесных трудов, самой этой скорбью восполняет не сделанные телесные труды, которые без скорби разума сами по себе – что тело без души.
Кто сердцем скорбит и от чувств свободен, подобен человеку, который своими руками готов принести в жертву единственного сына. Скорбь разума по Богу – почтенный дар, кто претерпевает ее как должно, несет в себе святость.
32. О том, что без помощи свыше подвижник не может освободиться от зла, ни снискать добродетели; и о том, что усыновление человека Богу происходит не по делам, но по благодати