Петр: Не знаю, как думают другие, но я превыше всех чудес ставлю воскрешение мертвых, когда душа возвращается в тело.
Григорий: Если смотреть на внешнюю сторону чуда, то это, без сомнения, так. Но если взять внутреннюю сторону, то, конечно, обращение грешника назидательным и утешительным словом окажется выше чуда воскрешения умершего тела. Ибо в последнем случае воскресает плоть, которая некогда опять умрет, а в первом – душа, предназначенная к вечной жизни. Предложу тебе два примера: в котором из них, по твоему мнению, выразилось высшее чудо? Лазаря, который, конечно, был из числа верующих, Господь воскресил плотски, а Савла – душою! О добродетелях Лазаря, после его воскресения по плоти, в Писании ничего не сказано. Но что говорится в Писании о добродетелях Павла после его душевного воскресения, того не может даже объять наше слабое воображение: от его проповеди самые жестокие души вставали на путь благочестия; он желал умереть за братьев, смерти которых прежде радовался; обладая полнотою знания всего Писания, он почитал себя ничего не ведающим, кроме Иисуса Христа Распятого. Ради Христа, Которого он до своего обращения преследовал мечом, с радостью терпел избиение палицами. Как апостол он высок, но сам себя называл самым меньшим среди учеников. Он был восхищен и созерцал тайны третьего неба, но движимый любовью, обращает умные очи свои к устроению брачных отношений, говоря: «жене муж должную любовь да воздает, такожде и жена мужу». Причастный к созерцанию вместе с сонмами ангелов, он, однако, не пренебрегает думами и заботами о делах иноческих. Он радуется в немощах и благоволит в досадах. Для него жизнь ради Христа и смерть за Христа – приобретение. Живя во плоти, он, однако, весь вне плоти. Вот так жил тот, кто от жизни чувственной обратился к жизни благочестия! Итак, воскрешение мертвого телесно – меньшее чудо, если только в данном случае не оживает и душа, так, чтобы через видимое чудо человек ожил и внутренне, словно после обращения.
Петр: Если раньше я считал воскресение мертвого чудом несравненно выше всего, то теперь убежден, что оно – гораздо ниже обращения ко спасению.
Б. Из Отечника
Как сказал Антоний Великий, не должно хвалиться, что ты изгоняешь бесов, ни превозноситься даром исцеления. Не стоит и восхищаться тем, кто изгоняет бесов, умаляя того, кто не может делать этого. Кто стремится получить пользу, пусть изучит подвиг и того, и другого и подражает ему со всей ревностью, не откладывая своего исправления. Ведь творить знамения – не наше дело, но Спасителя, Который говорил Своим ученикам: Тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10, 20).
Имена пишутся на небесах, чтобы засвидетельствовать добродетельную жизнь человека. А изгоняет бесов благодать, даруемая Спасителем. Поэтому кто похваляется не добродетелями, но совершенными знамениям и говорит: Господи! и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? Им Спаситель ответил: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф.7:22–23). Господь не хочет знать путей нечестивых. Нас не осудят за то, что мы не изгоняли бесов или не обладали прозорливостью. Но с каждого на Суде спросят, сохранил ли ты веру и исполнял ли заповеди, как полагается.
Поэтому не стоит много думать и биться за это, но совершать подвиг так, чтобы угодить Богу добрым обращением, и молиться непрестанно, дабы Господь содействовал нашей победе над дьяволом.
Однажды святой Паламон вместе с учеником своим Пахомием совершал всенощное бдение. Монахи разожгли костер, и какой-то брат, пришедший из другого монастыря и у них остановившийся, встал и сказал Паламону:
– Если у кого из вас есть вера, пусть встанет на угли и в точности исполнит сказанное в Евангелии.
Старец, заметив его надменность, запретил ему и сказал:
Прекрати безумствовать, брат, и никогда не говори так – ты заблуждаешься.
Но тот, помраченный гордыней, пошел прямо в огонь, даже не оглянувшись. По Божьей милости и по диавольскому действию он даже не обжегся. Но его безумие перешло все границы, по слову Писания: Превратен путь человека развращенного (Притч 21, 8).
Затем, все собрались разойтись по кельям, гордец презрительно спросил:
Ну, и где же ваша вера?
Тут бес увидел, что брат глубоко погряз в своем заблуждении и легко ему подчиняется, и обернулся миловидной женщиной в светлом платье. Бес в женском обличье подошел к келье и постучался в дверь. Брат открыл, и она сказала ему: