— Это не Воины, — сказала она.
— Да, — пробормотал я. — Моя интуиция подсказывает, что он был связан с ними из-за своей работы на полигоне. Но странно, что нет никакой закономерности, ведущей к этому. Финансовые проблемы или что-то такое, что указывало бы на то, что ему понадобились дополнительные наличные.
— Возможно, они шантажировали его чем-то, — сказал Дэш. — Пристрастие к наркотикам. Женщина на стороне.
— Возможно. Мы определенно чего-то не понимаем. Но чего?
Жизнь Кена была похожа на жизнь любого нормального мужчины из среднего класса. У него не было причин быть связанным с Воинами. У него не было причин быть привязанным скотчем к стулу, избитым до полусмерти и брошенным в реку, чтобы утонуть.
Воины были безжалостны. Это была банда людей, которые хорошо умели скрываться от закона. У каждого известного члена и аффилированного лица были судимости. Но они были хороши в уклонении от наказания за серьезные преступления, те, которые означали пожизненное заключение. Когда Цыгане были рядом, им тоже удавалось избегать судебного преследования. Цыгане, возможно, и распались, чтобы стать законопослушными гражданами, но Воины были такими же отъявленными преступниками, какими были всегда.
И они росли. С уходом Цыган Такер Талбот расширил свою криминальную империю. Возможно, он пожадничал и начал враждовать с бандами мотоциклистов в Калифорнии.
Не поэтому ли ФБР было в Монтане?
У Кена Рэймонда не было причин связываться с Воинами, если только…
— Черт возьми. — Я расхохотался. Мне следовало подумать об этом несколько месяцев назад. — Либо Кена Рэймонда поймали за каким-то грязным делом, и ФБР превратило его в крысу в рамках сделки о признании вины, либо… Кен Рэймонд — подставное лицо. Чтоб его.
— Что такое подставное лицо? — спросила Скарлетт.
— Поддельная личность, — уточнил я. — Вероятно, созданная ФБР для одного из своих агентов под прикрытием.
У Скарлетт отвисла челюсть.
— Ты думаешь, он был агентом под прикрытием?
— Да. Думаю. — Это объясняло, почему ФБР задерживалось в городе. Почему они выделили на это так много ресурсов. Они надеялись, что Скарлетт поможет им доказать, что один из их агентов был убит.
— Это самое логичное объяснение, — сказал Эмметт. — В противном случае у него было бы досье. У крысы было бы досье. Что-то, что ФБР забыло бы стереть. Какое-нибудь упоминание в газетном архиве о том, что у него были неприятности. Но там ничего нет. Он слишком чист, и это беспокоило меня весь день. Я предполагаю, что ФБР подбросило Кена в оружейный магазин. Он втихаря продавал оружие Воинам. Может, пытался с ними связаться, а может, и нет. Но где-то по пути он облажался, и они узнали, что он федерал.
— Он жил в Эштоне много лет, — сказал я. — По крайней мере, так показывают его записи. Хотя я думаю, что все это чушь собачья. Я сомневаюсь, что ФБР поместило бы его туда так надолго только из-за одного клуба.
Хотя я недооценил, что они останутся так надолго, чтобы найти Скарлетт.
— Это может быть не только один клуб, — сказал Дэш. — Держу пари, что ФБР десятилетиями вело досье на Воинов. Все зависит от того, насколько агрессивным стал Такер в последнее время. Но ходят слухи, что за последние двенадцать месяцев он подрос. Быстро. И те же слухи говорят, что он контролирует крупную сеть по перевозке наркотиков. Что у него есть связи с картелем и несколькими крупными клубами в Калифорнии. ФБР, возможно, охотится за Воинами как за средством взломать двери других клубов на юге.
Возможно, Такер был не таким мелким игроком, как я предполагал. Тогда, следуя этой логике, у ФБР, вероятно, было аналогичное досье на мотоклуб «Тин Джипси».
— Ты действительно думаешь, что они поместили бы агента в Эштон на длительный срок?
Дэш пожал плечами.
— Такер — амбициозный сукин сын. Он близок с другими клубами в Орегоне и Вашингтоне. Возможно, он пытается привлечь их к себе. Если он расширится, а затем свяжется с калифорнийскими клубами, ФБР будет иметь дело с целой прибрежной бандой. Возможно, использование местного ресурса было попыткой предотвратить это.
— Это все домыслы. О Такере. О Кене. Я не нашел ничего, что могло бы это подтвердить, — сказал Эмметт. — Без личного допроса жены невозможно узнать, был ли он агентом. Хотя ее исчезновение делает это более правдоподобным. Может, она тоже агент и уехала, чтобы замести следы. Если Воины знали, что Кен федерал, вероятно, ее они тоже подозревают.
Я усмехнулся и указал на дальнюю стену.
— Его жена, вероятно, моя новая соседка. — Агент Бёрди, вероятно, оставила Эштон и ее роль притворной жены Кена, чтобы приехать в Клифтон Фордж и найти улики против его убийц.
— Как ты думаешь, Воины знали, что он был из ФБР? Или ты думаешь, что они убили его по другой причине?
Дэш покачал головой.
— Твое предположение так же хорошо, как и мое. Хотя я готов поспорить, что они выяснили, что Кен работал под прикрытием, и убили его.
Я обогнул остров и притянул Скарлетт к себе. Если ФБР так отчаянно хотело поговорить с ней, это означало, что у них не было ничего другого. Нет доказательств, чтобы связать смерть агента с Воинами.
А у Скарлетт было видео.
Блять. У меня скрутило желудок. С каждой секундой все усложнялось. Одно дело закрывать глаза на то, что преступник убивает другого преступника. Неприемлемо, но немного легче смириться, чем с тем, что преступник убивает собрата по закону.
Что еще хуже, роли Кена в схеме ФБР было недостаточно. Какие бы улики Кен ни нашел, если таковые вообще были, они, должно быть, не оправдались, если агент Браун ежедневно допытывала у меня о местонахождении Скарлетт. И у нее, должно быть, недостаточно улик, чтобы получить ордер на обыск в моем доме.
Если бы я был на ее месте, я бы отчаянно стремился наказать людей, ответственных за смерть коллеги. Я бы тоже остался в Клифтон Фордж, если бы это была моя единственная зацепка.
Воины должны были заплатить за его смерть. За все жизни, которые они забрали и разрушили.
Кроме видео Скарлетт, в том клубе должны были быть какие-то улики.
— Как вы думаете, насколько хорошо Воины справились с уборкой той комнаты, где был убит Кен?
— Там не будет никаких вещественных доказательств, — сказал Дэш. — Они вычистили эту комнату. Но там может быть что-то электронное. Скарлетт, вероятно, не единственная, кто записывал то, что происходило в той комнате.
Я моргнул.
— Что? Они могли зафиксировать убийство? Зачем?
— Я предполагаю, что у Такера есть все что происходит в таких комнатах на видео, — сказал Эмметт. — Но вы не увидите его лица. Он будет стоять прямо под камерой, чтобы не было видно его лица, но было видно лица всех остальных. Он бы говорил тихо, может быть, вообще ничего не говорил.
— В этом нет смысла. Зачем создавать доказательства?
— Потому что ты мыслишь как коп. — Эмметт хлопнул меня по плечу. — Не как президент мотоклуба. Допустим, одному из его братьев приходит в голову, что Такер не подходит на роль лидера, и он начинает убеждать братство в том же. Что помешает им в следующий раз посадить Такера на стул и выбросить его тело в реку?
— Ты думаешь, они устроили бы переворот?
Дэш кивнул.
— Если бы клуб не зарабатывал достаточно денег. Если бы кто-то был амбициозен и хотел командовать. Такер остерегается этого.
— Было ли так же у тебя и твоего отца? — спросил я. Дрейвен и Дэш оба были президентами своего клуба. Всегда ли они следили за тем, чтобы другие участники не нанесли им удар в спину?
— И да и нет. Мы доверяли с осторожностью. И мы были избирательны в отношении того, кому разрешали присоединиться. Мы не делали Цыганом кого попало. — Дэш посмотрел на Скарлетт. — Без обид, но, если бы Джеремая появился на пороге нашего клуба, он бы не переступил порог.