Благословение
Марина подвинула ко мне чашку с ароматным чаем. Мы были знакомы давно, но я не переставал поражаться ее плавным движениям, простой женской грации.
Уже полчаса мы обсуждали новый проект: я хотел открыть мебельный салон, а Марина, директор сети салонов света, как раз уговаривала меня разделить аренду вместе с ней. Их выставочные образцы занимали потолок, и фактически полы оставались свободными. Предложение было весьма заманчивым, ведь стоимость аренды, поделенная пополам, выглядела очень привлекательно. Кроме того, точка Марины уже несколько лет стояла в хорошо проходимом месте. Оставались формальности: произвести замеры, определиться с экспозицией, заказать стойку для продавца. За соседство выступала и эстетическая сторона, ведь люстры и светильники Марины давали дополнительную подсветку.
Марина встала, достала с полки папку, извлекла план помещения и развернула передо мной на столе для переговоров. Она подошла так близко, что я почувствовал аромат ее духов. Мне вдруг стало жарко, я расстегнул три пуговицы на вороте рубашки. Марина на мгновение замерла, увидев на моей шее веревочку с крестиком. Она улыбнулась ласковей, чем обычно, вернулась в свое директорское кресло и, взяв в руки чашку, сказала:
— Максим, мы, кажется, все обсудили. Дело за малым, пока ваши документы рассматривает налоговая… Нужно продумать навигацию на парковке и по самому торговому центру. И еще одно. — Она посмотрела на меня. Видно, что-то хотела сказать, но раздумывала.
Мои мысли уже были далеко, проект затягивал мое внимание. Я представлял, как завезу образцы в салон, как проведу открытие. Мысль вдруг остановилась на декоре входной группы. Нужны ли мне яркие шарики с гелием, что будут привлекать внимание?
Марина закашлялась. Внезапно выведенный из размышлений, я поймал себя на том, что осматривал ее рабочий стол. Я заметил несколько простых икон. Это странно, но я никогда не думал о Марине в разрезе религии.
Пауза затягивалась, но Марина наконец собралась с мыслями.
— Мне очень важно, чтобы у вас все получилось. Отнеситесь с пониманием. Я считаю, что в любом новом деле лучше заручиться поддержкой высших сил. Это телефон батюшки, у него небольшой приход в пригороде, но место хорошее. Я была бы спокойнее, подписывая соглашение, если вы сначала сходите за благословением. — Она положила на стол, поверх схемы торговой площади клочок бумаги. – Вы поймите правильно, в коммерции каждый по-своему суеверный. Уважьте мою просьбу, пожалуйста.
Она улыбалась самой теплой своей улыбкой, и я больше из вежливости согласился.
Сложно было назвать меня верующим православным. Крестили меня в раннем детстве, ну и на этом, пожалуй, моя религиозность закончилась. Честно сказать, получение благословения я себе представлял крайне смутно. Но Марина была важной частью плана, и скорее всего поддерживала связь со священником, поэтому у меня не возникло отговорок для посещения храма.
Я набрал номер. Батюшка рассказал, что перед благословением необходимо соблюсти пост. Составить список грехов, в каких я себя заметил. Объяснил, как поститься и назначали дату, когда я должен явиться, объяснили, как добраться, и мы распрощались. Я даже немного занервничал, ведь посещение налоговой было намного важнее.
Через пять дней честного поста я стоял около старинной церкви. Листок с записанными грехами покоился во внутреннем кармане. Здание церкви мне понравилось, но что-то в его окружении меня смущало. Как-то неласково шумели ветвями деревья, колыхаясь на ветру, тоской тянуло от покосившегося забора. Заунывно и глубоко звенел благовест, собирая верующих на службу. Что-то неосязаемое присутствовало рядом с храмом, словно темное море плескалось, но ускользало от взгляда. Я отогнал от себя мрачные мысли и смело вошел в храм, где как раз начиналась служба.
В храме я немного успокоился, очень непривычно было стоять, слушая молитвы. Наконец, верующие собрались в очередь для исповедования, подошел и я. Священник не стал меня расспрашивать, а только отпустил грехи и попросил сжечь листок с грехами на улице и прийти за благословением на следующий день.
Я выходил из церкви в легком разочаровании, ведь ожидал какого-то чуда, или уж точно знамения. Деревья, кажется, шумели еще громче, а перезвоны, доносящиеся с колокольни, раздражали, а не наполняли сердце радостью. Я шел в безлюдное место, чтобы сжечь листок, незримая тьма вокруг словно зашевелилась, и я отчетливо почувствовал легкий удар в голову. Я оглядывался по сторонам, но никого вокруг не было. Неожиданно в моей голове прозвучал чужой голос: