Но Эшшаэль следил за взглядом Иосаара, ищущим что-то в тёмном вечернем небе за окном.
Грохот близкого раската грома прервал веселье. Иосаар быстро, ни разу не обернувшись, прошёл к выходу из зала.
Орев, успокаивающе улыбнулся испуганно прижавшейся к нему женщине, поднял руки над головой и негромко пробормотал слова заклятья от молнии и пожара. Дрожащее голубоватое свечение окутало Башню.
Тяжёлые двери с шумом открылись, впуская холодный влажный ветер. Запахивая плащи, воины один за другим выходили под упругие струи первого за зиму дождя.
***
Утро было серым как камень стен во внутреннем дворе Храма. Из окна кельи невозможно было различить лица или расслышать голоса спорящих, но ссора, судя по всему, была нешуточная.
Основные события происходили у загона с принадлежащими Храму лошадьми. Тощий Ифай пытался оттеснить от входа здоровенного ополченца, напоминая при этом петуха бросающегося на медведя.
-- Братья, прекратите! Вы в Храме Хранителя, - Эшшаэль остановился между жрецами и группой ополченцев.
-- Нам нужны лошади, Святейший,- угрюмо сказал похожий на медведя воин.
-- По чьему приказу вы ворвались в Дом Хранителя, брат? - строгий голос жреца заставил ополченца попятиться. С тем же угрюмым видом он кивнул в сторону входа во двор.
От стены отделилась тень в сером походном плаще.
-- Мы заберём этих лошадей по приказу самого Хранителя, Святейший Эшшаэль, - негромко сказал Иосаар и вновь отодвинулся к стене.
***
Иосаар стоял прислонившись спиной к шершавой каменной поверхности. Его глаза были полузакрыты, по лицу стекали струйки слабого затяжного дождя.
Он не сдвинулся с места, когда Эшшаэль приблизился к нему. Лишь медленно открыл глаза и тихо, будто про себя, заговорил:
***
-- Он пришёл утром три дня назад. Я его не узнал. Он совсем не был похож на посланника Хранителя. Обычный странник. Он сказал мне: "Ты избран. Хранитель благослoвляет твой меч". Он приказал привести овцу, как на жертвоприношение в Храм. Мне казалось, что со мной говорит безумец, но я не мог ослушаться. Не знаю, почему. Я вернулся с овцой, а он молча ждал, пока я готовил жертву. А потом... Потом его посох обернулся кипящей молнией. Пламя рванулось вверх, и дым... Дым поднялся в небо, превращаясь в тяжёлую грозовую тучу. Сам странник превратился в прозрачный силуэт. Потом совсем исчез. Но я слышал его голос: "Отправляйся в Сугд. Уничтожь врагов. Накажи предателей. Хранитель предаёт твоему мечу Заваха и Зулема, как прежде -Зивона."
Было раннее утро. Моя жена ещё спала, и я не стал её будить. Я стоял у её постели и пытался понять. Почему он выбрал меня? Конечно, я молился чтобы Он укрепил мои силы, когда шёл на Зивона. Но я никогда не был примерным прихожанином... И я ведь даже не воин. Я брал в руки меч только чтобы защитить мой город, мою жену. Теперь же я должен их оставить. И что я скажу людям в Сугде? И тогда я сказал себе: "Пусть Oн даст мне знак. Мне нужен знак".Я просил о знамении, и я его получил. Загремел гром, и на поля моего отца, только на них, обрушился град.
Три дня я скакал из Авра в Сугд. И три дня туча следовала за мной, подгоняла раскатами грома, стоило мне замешкаться. И с каждым часом становилась всё больше...
***
-- Лошади, Иосаар. Эти лошади вам не помогут, - Эшшаэль вздохнул, - Твой план безумен.Но он бы мог удасться с другими лошадьми... и с другими воинами.
-- Вы не верите мне, Святейший?
-- Разумеется, я верю Тебе, Иосаар. Но понять, в чём воля Хранителя, для человека так же сложно, как разглядеть свет звезды в пасмурную ночь.
-- Нет, Святейший Эшшаэль. Для меня воля Хранителя, как молния. Я не могу не видеть её даже если закрою глаза.
-- Когда-то я тоже думал, что я один знаю истину.
Иосаар досадливо поморщился:
-- Истина. Я не знаю истины. Знаю только в чём воля Хранителя.
-- Пусть так. Но ты не можешь не понимать что должен добиться поддержки Правителя. Я окажу Тебе любую помощь.
-- Мне нужны лошади, Святейший.
Почти у ворот Иосаар резко остановился:
-- Мне нужны лошади. Хорошие быстрые лошади и хорошие умелые воины. Помогите мне, Святейший Эшшаэль.
***
Толпа на площади перед Башней встретила их радостным приветственным рёвом. Эшшаэль пытался различить знакомые лица среди тысяч собравшихся, но не мог. В этой толпе не было отдельных людей, все казались частями одного чудовищного неиствующего существа. Безмозглого зверя, который швырял в пыль несчастную вдову, пытавшуюся помешать ополченцам забрать её единственную лошадь, затаптывал насмерть уличного мага, заподозренного в попытке передать сообщение врагам. Для беснующейся тoлпы уже не имело никакого значения, что лошадь вдовы не привыкла ходить под седлом, а передать сообщение на такое расстояние не смог бы и сам Эшшаэль.