Еле сдерживаясь он ярости, клокотавшей во мне, я рывком затянула пояс и распахнула двери в кухню.
— Ой, мам, а ты голая! — сообщил мне деликатный сын.
Я торопливо запахнула длинные полы халата и замерла на пороге. Не поняла: у нас что, вечеринка? В смысле, ночнушка? Как еще назвать ночные посиделки? Во главе стола гордо восседал мой муж, сверкая голым торсом. И снова вопиющая несправедливость: ему никто не говорит: «Ой, папа, а ты голый» На нем же трусы, а значит, он практически одет, а на мне тяжелый махровый халат, но он разъехался на ногах и вот вам, пожалуйста — мама, ты голая!
Вот так и зарождается гендерный шовинизм!
— Садись, Лиза, — Семен поспешил выдвинуть для меня стул, заставив меня всхлипнуть.
Не муж и не сын, а брат мужа проявил себя, как настоящий мужчина. Я благодарно улыбнулась ему и села, а он (повезло же этой страхолюдине, что сидит напротив меня) поставил передо мной тарелку с чем-то съестным (я даже не взглянула с чем) и поставил бокал вина.
— Лиза, познакомься — это Ангелина, мы помолвлены, — показал он на сияющую страхолюдину, к тому же старше его самого.
— Здравствуйте, я так рада! — девушка лезла вон из кожи, чтобы понравиться мне.
Я кивнула ей, запахнула свесившиеся полы халата и обвела взглядом кухню. Мебель на месте. На холодильник я даже не посмотрела, ясно, что его не тронули, иначе любимый муж не сидел бы так спокойно, а орал бы, что лишился места кормежки.
— Игнат, ты почему не в постели? — сверкнула я глазами на сына и тут же обругала себя мысленно: срываю на ребенке злость на его отца.
Любимый андроид молча оторвался от тарелки, покосился на меня, потом на загрустившего сына, прожевал то, что было у него во рту, недовольно засопел и остервенело отправил себе в пасть следующий кусок. В процесс воспитания вмешиваться не стал, и на том спасибо! Остановить себя я не могла.
— Игнат, — я продолжила грозно наезжать на ребенка. — Я жду обоснованных объяснений, почему ты позволил себе не соблюдать распорядок дня и нарушил режим!
Денис подавился мясом, Ангелина испуганно склонилась над своей тарелкой.
— Лиза, извини, это я виноват, — как обычно, всех заслонил собой Семен. — Мы вошли очень шумно и разбудили его. Прости! Разреши ему еще немного посидеть с нами!
От таких слов моя злость остывала и тихонько сдувалась, как проколотый воздушный шарик. Вот, каким должен быть мужчина! Я с ненавистью посмотрела на Ангелину, и она снова съежилась на стуле, я метнула взгляд на Дениса — тот помалкивал, о чем-то задумавшись. Мне это не понравилось: о чем он там замечтался? Вернее, о ком? Разбил мне жизнь, а сам уже вспоминает, кто у него следующий на очереди? Как, интересно, он нас классифицирует: по алфавиту или по порядковым номерам? Я остыла, но почему-то все равно неслась вперед, видимо, действовала, согласно закону Ньютона, по инерции.
— Отправляйся спать! — ледяным тоном я возводила стену между собой и сыном. — Никаких ночных посиделок со взрослыми!
— Ну, мама! — пробасил сын и посмотрел на отца.
Уходить ему не хотелось и, уж тем более, маленьким себя он не считал. Здесь ему было интересно, весело, уютно, а я все портила, не давала ему наслаждаться жизнью, и он искал защиты у папочки.
Вероятно, скоро они мне в два голоса станут говорить, что баба дура, не потому, что она дура, а потому что — баба! Чему этот негодяй учит моего ребенка?! Я открыла рот, уже готовая сорваться на крик, но андроид меня опередил:
— Игнат, ты слышал, что мать сказала?
— Мы с тобой завтра сходим на рыбалку, — поспешно пообещал ему Семен, как обычно, сглаживая острые углы.
Мой сын с негодованием что-то пробубнил себе под нос, поднялся и потащился к себе в комнату. Я взглянула на Дениса, а он на меня. Да что он хочет там сказать мне своим мрачным взглядом? Что раскаивается? Вряд ли! Мой любимый андроид не из тех, кто просит прощенья, он из тех, кто доводит до белого каления и уходит, игнорируя все претензии, которые сам же и потребовал озвучить.
— Денис, немедленно надень рубашку, какой пример ты подаешь своему ребенку? — грозно приказал мой язык.
Я удивилась: теперь я уже не хозяйка своим внутренним органам? Они объединились и взяли власть в свои руки? Руки судорожно запахнули халат на груди.
— Лиза, мы хотим пригласить вас с Денисом завтра вечером в ресторан на нашу… — вроде сказали сбоку. А может, и нет, может мне только послышалось, поэтому внимания я не обратила.
Я не сводила глаз с любимого мужа. Ни слова не говоря, он поднялся и вышел, такой сногсшибательно красивый в своих трусах-боксерах в синюю клеточку. Такой холодный, такой далекий. Мои глаза проводили его до самой двери. Зачем же я на него наорала? Вдруг он обидится и уйдет совсем? Я разволновалась. Тело рвалось вслед за любимым, пусть и андроидом, чтобы прижаться, обнять, поцеловать (ладно уж, я и сама могу это сделать), зарыться лицом в теплые ладони, сказать, что это не я строила из себя здесь Снежную Королеву — это мои органы сами, отдельно от меня… Усилием воли я удержала на стуле свое тело, поправила полы халата и с трудом заставила себя прислушаться к бормотанию вокруг себя.