— Ты слишком много спрашиваешь.
— Потому что я ничего о тебе не знаю.
— А тебе и не надо. Что тебе это даст?
— Нет, это меня не устраивает. Я что же, теперь ни о чем и спросить не могу? Ведь ты теперь моя женщина. Я имею право знать и спрашивать.
— Да, имеешь, но с того момента, как мы стали встречаться. То есть, начиная с позавчерашнего дня. Все, что было до этого дня — тебя не касается.
Лицо его окаменело, взгляд похолодел.
— Нет, Кэрол… вот так не надо.
В Кэрол начала подниматься тихая ярость.
— Он меня изнасиловал. Потом запугивал, шантажировал, что расскажет обо мне Джеку, если я не уступлю. Еще вопросы?
Он молчал, стиснув челюсти, медленно заливаясь краской гнева.
Оттолкнув его, Кэрол прошла мимо. К ее облегчению, вернулись Исса и Патрик, о чем-то оживленно болтая. Исса метнул пристальный взгляд на застывшего на месте друга.
— Эй, приятель, ты что, кусок дерьма проглотил? Что за выражение лица? Кэрол, что ты с ним сделала?
— Ничего. Просто ответила на его вопрос, — Кэрол пожала плечами.
— Судя по всему, ответ ему не очень понравился, — усмехнулся Исса.
— Не все понимают, что если человек не хочет отвечать на вопрос, значит, на то есть причины, — Кэрол с усмешкой посмотрела на Тима. — Может, есть еще вопросы? Спрашивай, не стесняйся.
— Нет, — сухо ответил он. — Извини.
— А что он спросил? — полюбопытствовал Патрик.
— Эй, ты что, тоже хочешь проглотить какашку, как Тим? — засмеялся Исса. — Лучше нам не знать, что это был за вопрос, а тем более — какой ответ. Это что-то ужасно неприятное. Бе-е!
— Бе-е! — подхватил Патрик, скривившись.
Уже позже, сидя рядом с Кэрол прямо на полу, на ковре, где они всей компанией играли в карты, Тим тихо ей шепнул:
— Жаль, что он уже сдох.
Кэрол покосилась на него, но ничего не ответила.
А Исса был поражен, когда она с Патриком вновь и вновь обыгрывали их с Тимом в карты.
— Не может быть! Да вы самые настоящие жулики! Чтобы меня обыграла какая-то крашеная блондинка с пацаном малолетним — такого оскорбления я еще не получал! Да я вас за это зарежу, чтобы никто не узнал о моем позоре!
Патрик весело засмеялся, не обратив никакого внимания на угрозу.
— Нас Рэй научил! Он тот еще прохвост! Его никто не мог в карты обыграть!
— Как никто? Я его обыгрывала! — возмутилась Кэрол.
— Ну, да… про тебя я как-то забыл. Обыгрывала. И еще вы с ним вечно дрались за выигрыш! Такие смешные, взрослые, а как дети себя вели! — мальчик рассмеялся. — Вот бы его сейчас сюда, к нам. Весело бы было. С ним всегда было весело, — уже грустно добавил он, перестав смеяться. — Жаль, что он не может к нам приехать.
— А он знает о том, что вы живы? — тихо поинтересовался Тим, не поднимая глаз от своих карт.
— Ага, знает.
— И что, ни разу и не приехал за все это время?
— Нет.
— Почему? — продолжал Тим, игнорируя недовольный взгляд Кэрол.
— Потому что нельзя.
— Почему нельзя?
— Папа за ним следит. Если он к нам приедет, папа узнает.
— А ты не хочешь, чтобы папа узнал, что вы живы?
— Нет, не хочу.
— А когда папа перестанет за ним следить, тогда он наверняка захочет приехать?
— Он и сейчас хочет. Только мама ему не разрешила. И никогда не разрешит, даже если папа не будет за ним следить.
— Но ведь ты хочешь, чтобы он приехал.
— Да, хочу. Я его люблю, он хороший и любит нас. Он хочет о нас заботиться, помогать. Он дал нам хренову кучу денег для Дженни. Он хотел к нам приехать, но мама не разрешила. Он обиделся. А мама плакала. Но он уже не сердится. Он не умеет долго сердиться, особенно на маму. Он всегда ей все прощает. Он ее очень любит, она ему как сестра родная.
— Но ведь они на самом деле не родные, — заметил Тим, не обратив внимания на то, как Кэрол пнула его по коленке.
— Ну и что? Он мне сам так сказал, когда я у него спросил, трахает он ее или нет.
— Что?! — Кэрол подскочила, уронив карты, которые рассыпались по ковру.
— Прости, мам… Он тоже очень рассердился тогда. Но я так боялся, что он захочет тебя отбить у папы… мне показалось… папа и дедушка что-то такое говорили, а я подслушал. Но он мне поклялся. И я ему верю. Не сердись, мам. Прости, что я так мог подумать о тебе и Рэе.
Патрик не часто извинялся. Кэрол растерянно застыла на месте.
— Хорошо, Рик… Я… пойду укладывать лисят, пора уже. Продолжайте без меня.
— Мам, уложи и приходи к нам.
— Нет. Я прилягу, устала.
Она подхватила на руки Криса, достав из манежа. Тим поднялся.
— Я помогу, — наклонившись, он осторожно и неуверенно взял большими руками другого крохотного малыша и, подняв, прижал к груди.