— А если не сожрет? Мэтчисон говорит, он ее очень любил.
— Тогда, если она еще жива, и он на самом деле любит ее так, что простит, он заберет ее себе, а тебя убьет. Мне кажется, такой вариант тебя бы не устроил, или я ошибаюсь?
Тим грустно молчал. Потом повернулся к Спайку, который, подскочив с месте, подбежал к двери и тявкнул.
Тяжело поднявшись, Тим открыл дверь и выглянул. Пес проскользнул мимо на улицу. Закрыв дверь, Тим вернулся на место.
— Меня не так просто убить, — сказал он. — Пусть сначала попробует. Я ждать не буду. Если он найдет Кэрол, сам его пришью, тут же. Она будет свободна, и мы снова сможем быть вместе.
Исса фыркнул, но задумался.
— Что ж… это можно попробовать. Чтобы он стопроцентно стал искать Кэрол, можно сказать, что Патрик пропал вместе с ней. Тогда он будет ее искать, чтобы найти его. А когда найдет, живую или мертвую, его сразу нужно убрать. Сразу же!
Тим кивнул.
— Хорошо, тогда я согласен. Звони Рэю, пусть свяжется с ним и все расскажет. Не будем терять время.
— Нет, не надо ничего рассказывать папе! И убивать его не надо… пожалуйста… вы же обещали!
Исса и Тим пораженно обернулись на голос Патрика и увидели, что он стоит на пороге комнаты и смотрит на них. Они совершенно не слышали, как он вошел! Рядом с ним, виляя хвостом, стоял Спайк.
— Рик, где ты был? — Тим подскочил.
Мальчик неопределенно пожал плечом.
— Ты знаешь, что мама пропала?
— Да. Я потому и пришел.
— Знаешь? Откуда? — недоверчиво спросил Исса, подозрительно сузив черные глаза. — Ты имеешь к этому отношение? Это твои проделки?
Патрик с удивлением на лице посмотрел на него.
— Нет. Я просто увидел. Ну, как я это умею…
— Она жива? — нетерпеливо перебил Тим.
— Да. Она в плену. У какой-то женщины.
— Почему мы должны тебе верить? — резко и враждебно сказал Исса, поднимаясь с кресла. — Может, ты сговорился со своим папочкой и хочешь заманить нас в ловушку, для него? Может, это ты ее убил, звереныш! А теперь вернулся, чтобы поквитаться с Нолом! Только мы тебя пальцем раздавим, червяк, мы тебе не слабые женщины и не лохи, как Кевин!
Патрик продолжал стоять на пороге комнаты, не решаясь войти и с испугом смотря на Иссу.
— Я просто хочу спасти маму. Если не верите… не надо. Тогда я сам…
— Ты же сказал, что расскажешь все отцу, — напомнил Тим, тоже не доверяя мальчику. — Сказал, что хочешь, чтобы она умерла!
— Нет, я не хочу. Я просто разозлился. Я люблю маму.
— Это все из-за тебя! Если бы мы были здесь, как всегда, с твоей мамой ничего бы не случилось! Пока мы тебя искали, ее похитили! — нападал на него Исса.
— Я не знал, что так случится. Почему-то я не увидел… не увидел опасности. Я не знаю, почему. У меня еще не всегда получается… Плохо получается. Еще Мэтт ушел… он мне всегда говорил, если я сам не увидел…
— Что ты знаешь? Рассказывай! — Тим подошел к нему и, взяв за руку, завел в комнату и посадил на диван.
— Это женщина… очень страшная… У нее лицо… — мальчик скривился и передернул плечами от отвращения. — Только в фильмах ужасов с таким лицом сниматься.
— Что у нее с лицом?
— Я не знаю. Оно повреждено, сильно… — Патрик устремил внимательный взгляд на Тима. — Намного сильнее, чем у тебя. И она… очень злая. Я чувствую… какая она злая. Мне страшно, я ее боюсь. Она похожа на монстра из фильмов ужасов. Я таких людей страшных в жизни не видел.
Тим нахмурился.
— Хочешь сказать, что эта женщина и похитила Кэрол?
— Да, это она.
— Ты знаешь, что это за женщина и почему она похитила маму?
— Нет, этого я не знаю. Но я знаю, что она ненавидит маму. Она хочет ее убить.
— Где мама находится?
— Это какое-то темное помещение… небольшое… похоже на подвал… но я не уверен. Там я видел маму.
— Где конкретно, ты можешь сказать? — вмешался Исса, все еще сердито и неприветливо смотря на мальчика.
— Пока нет… я пытаюсь увидеть… О, зря мы отпустили Мэтта! Если бы я увидел, где именно, я бы сам ее нашел. А так… вы должны мне помочь!
— Мы тебе, пацан, ничего не должны! — фыркнул Исса.
— Но вы же наши друзья!
— Мы тоже так думали. Но ты собрался натравить на Нола своего отца, чтобы он его убил. Это значит, что никакой ты нам не друг. Даже враг.
— Но он первый начал. Первый предал нашу дружбу. Он притворялся, что мамин друг, а сам… сам…
— Но он же не виноват, что влюбился в твою маму. Он не хотел. И мама не виновата, что он тоже ей понравился. У взрослых так бывает, пацан.
— Но она любит папу.