— Хорошо, я согласен, чтобы ты был с моей мамой. Ты можешь жить с нами… с ней. Можешь спать в ее комнате, с ней… Но только если мы заключим соглашение. Во-первых, ты никогда — и ты тоже, — он метнул взгляд на Иссу, — не навредите моему отцу. Во-вторых, вы будете меня учить всему, что я захочу. Не зависимо от того, будет ли это нравиться маме или нет.
Тим обменялся с Иссой изумленными взглядами, не веря ушам своим. Тот озарился победной улыбкой.
— Ну вот, это уже другой разговор! Мужской и взрослый. А то строил из себя маменькиного сынка, сопливого и глупого. Я согласен. По рукам, — он протянул ладонь и стиснул кисть мальчика своими сильными пальцами. — А ты, Нол, что скажешь?
— Я тоже согласен, — тот улыбнулся, не сумев скрыть своей радости, и тоже пожал мальчику руку, закрепляя их договор.
— Только теперь остается вернуть маму, — вздохнул Исса, возвращаясь к насущному. — Это, конечно, хорошо, что мы тут между собой решили проблемы, но проблема поважнее остается. Где она?
— Мы теперь будем ее искать все вместе? — обрадовался Патрик.
— Конечно. Ведь теперь мы свои, семья. У нас с Нолом никогда не было семьи. Поэтому мы вас теперь будем холить и лелеять, — Исса вдруг схватил мальчишку за шиворот и притянул к себе. Обхватив его за шею, он ласково потрепал его по темным волосам. Патрик засмеялся.
— Фу, звереныш, от тебя воняет. Где ты шлялся все это время?
— С мальчишками бездомными.
— Ого, и они тебя приняли в свою компанию?
— Конечно, я давно с ними дружу. Помогаю, деньги даю, подкармливаю. Вещи отдаю, которые малы стали. В общем, я у них в авторитете, — не без гордости объявил мальчик.
— Это хорошо. А теперь пойди-ка, помойся, да переоденься. Мама бы сердечный приступ схлопотала, если бы тебя увидела в таком виде.
— Я есть хочу. Есть что?
— Нет, конечно. Спросишь тоже! Нет мамы — нет еды. Иди, купайся, я пока пиццу закажу.
— Хорошо. А где лисята?
— Няня отказалась за ними присматривать. Их пока Рэй с Дороти забрал.
— Они приезжали? — поразился Патрик.
— Да.
— О, как же я пропустил! — расстроился мальчик. — Я так соскучился по Рэю! И по Дороти!
— Будешь знать, как из дома сбегать.
— А папа за ним не проследил?
— Не знаю. Мы, вообще-то были уверены, что это папа утащил твою маму, поэтому подумали, что это уже не важно. Но теперь, когда поняли, что не он, мы приняли кое-какие меры предосторожности на случай, если твой отец проявит любопытство. Убрали все ваши фотографии, у себя спрятали. Так что, если он заявится к вам или кого пришлет, ничего не найдет.
— А мои фигурки? Мою коллекцию вы убрали?
— Нет.
— Надо убрать. Если он увидит, он сразу поймет. Сходите, уберите их оттуда, сейчас же!
— Хорошо, я сейчас схожу, — Тим достал из шкафа спортивную сумку. — Есть что-то еще, что может вас выдать?
— Если фотографии вы все забрали, то нет. Больше ничего нет. Мама всегда была очень осторожна, и не хранила ничего, что могло нас выдать. Только урну и фото Мэтта, журналы о нем. Но это все всегда было в сейфе спрятано.
— Да, мы видели. Это мы тоже забрали. Вообще-то, от этого нужно избавиться.
— Я знаю. Но я не мог сказать об этом маме. Эти вещи ей очень нужны. Это все, что осталось у нее от Мэтта. Пусть хранит. Значит, сейчас я побуду с вами здесь?
— Конечно, — кивнул Исса. — В ваш дом пока лучше не соваться. А когда найдем маму сразу переедем. Здесь оставаться теперь нельзя.
— Я пойду с тобой, заберу свои вещи. А то мне и переодеться не во что.
Позже, уже за пиццей, они продолжили разговор о поисках Кэрол. Патрик, поглощая пиццу, делился тем, что ему удалось увидеть в своих видениях. Он подробно описал внешность женщины с изуродованным лицом, но это ничего не дало ни Тиму, ни Иссе. Патрик видел помещение, в котором находилась мама, но где было это помещение и как его найти, он не знал.