— Да, думаю, что так. Я верю тебе Рик. Ты мне все потом расскажешь, да? И объяснишь? Я хочу знать это, хочу понять.
— Конечно, Рэй. Но сначала мы найдем маму. Это будет лучшим доказательством моих способностей. Ведь так?
— Да.
— Как там лисята? Справляешься?
— С ними все хорошо. Только вот по маме скучают. Все время ее зовут.
— Скажи им, что скоро мама придет. И поцелуй их за меня. И, Рэй… ни в коем случае не говори ничего папе. Я слышал, что ты хочешь ему сказать, чтобы он помог найти маму. Не надо. Мы сами ее найдем, я тебе обещаю. Хорошо?
— Хорошо.
— Ты мне обещаешь, что не скажешь ему? Обещай!
— Обещаю, Рик.
— Эй, звереныш, хватит трепаться, давай ложись спать и включай свой третий глаз, у нас нет времени. Ты должен нам сказать, где мама, пока эта ведьма из прошлого ее не замочила, — вмешался Исса, заходя в комнату.
— Звереныш? Почему он тебя так называет? — взвился Рэй. — А ну-ка, дай трубку этому сукиному сыну, я ему покажу звереныша!
Патрик рассмеялся.
— Это шутка, Рэй. Не злись так.
— Передай ему, что если он еще раз тебя так назовет, я разобью его наглую еврейскую морду!
Патрик расхохотался.
— Хорошо, передам!
— Что передашь? — хмыкнул Исса, когда он положил трубку.
— Что у тебя наглая морда.
— И что? Я в курсе.
Мальчик снова рассмеялся и, присев на корточки, погладил подошедшего к нему Спайка.
— Теперь ты тоже будешь жить с нами. И будешь моей собакой. Мои друзья обзавидуются тому, что у меня такой умный пес, когда я тебя им покажу.
— Боюсь, показывать его тебе придется уже новым друзьям. Потому что когда мы найдем маму, мы уедем. Здесь был Рэй, и я уверен, что твой папа сюда заявится, чтобы узнать, что он здесь забыл. Мы убрали все улики из дома, но ему будет достаточно показать ваши фотографии соседям, чтобы узнать, что здесь живете вы. А всех соседей мы убить не можем.
— Почему не можем?
— Иди уже, спи. Звереныш!
— Наглая еврейская морда, — пробурчал сердито Патрик себе поднос, выходя из комнаты.
Глава 14
Памела, новая няня, которую выбрала лично Дороти, по ее мнению была намного лучше той, которую они отправили назад в Нью-Йорк. Надо заметить, с трудом. Девице так понравилось пребывание в их доме, что она не хотела уезжать. Даже согласилась на меньший гонорар, лишь бы ей позволили остаться. Но и Рэй, и Дороти были непреклонны. Во-первых, держать ее здесь было опасно. Она могла рассказать Рэндэлу, если он полюбопытствует — а он полюбопытствует — о том, чего не следовало. Рэндэлу много не понадобится, чтобы понять, что к чему, стоит ей открыть рот. Он мог просто показать фотографии Кэрол и Патрика, и спросить, знает ли она их. Во-вторых, девица стала выказывать явный интерес к Рэю. Но от подобного интереса за последнее время Рэй уже устал. Красивый, богатый и неженатый, он вызывал этот интерес у слишком многих женщин, и это его порядком утомило. Время, когда он охотился за женской любовью, прошло. Он просто потух. Не было больше прежнего огня. Секс, конечно, в его жизни был, без него он не мог, но он предпочитал для этого прежних из своих некоторых любовниц, которые давно уже были его надежными друзьями и с которыми его связывали теплые отношения. Женщин, которых все устраивало, ненавязчивых и умных. Заводить новые отношения он избегал. С тех пор, как он стал свободным, женщины не хотели с ним легких, ни к чему не обязывающих отношений, которые он всегда предпочитал. А отношения с претензиями и требованиями его неизменно отталкивали. Поэтому, обнаружив няню в своей постели, дожидающуюся его в неглиже, он деликатно ее выпроводил и на следующий же день купил ей билеты на самолет. И с грустью подумал о том, что раньше он никогда бы так не поступил, отказавшись от щедрого предложения симпатичной молодой девушки. Еще пару лет назад он и сам бы не поверил, если бы ему сказали, что он будет выпроваживать голых девушек, обнаруженных в его постели. Он не знал, что с ним происходит, и почему он так поступал теперь. Может, он начал уже стареть? Но физические сексуальные потребности его не уменьшились. Жар в теле никуда не ушел. Пропал огонь внутри. И впервые с тех пор, как Кэрол и Патрик исчезли из его жизни, в его душе затеплился огонек, когда он увидел своих детей. Они вернули ему радость и тепло. Он вдруг почувствовал, что начал оживать. В его жизни появился смысл. Он до сих пор не мог поверить в то, что это его дети. Не мог на них насмотреться, нарадоваться. Он не ходил на работу, забросив все дела, и все время проводил с детьми. Он никому о них не говорил, в офисе сказал, что заболел. Когда Дебора Свон пришла к нему домой узнать, что случилось и не нужна ли ему помощь, она была шокирована представшей ее взору картиной. Она увидела лежащего на толстом новом ковре среди игрушек Рэя, по которому со смехом и повизгиванием ползали два абсолютно одинаковых малыша. Они различались лишь шерстяными ниточками, повязанными на крохотных запястьях — у одного ребенка были синяя, у другого зеленая. Он не сразу ее заметил, что позволило Деборе несколько минут понаблюдать за тем, как он играет с близнецами. Дебора сразу поняла, что это его дети, они были очень на него похожи. Но от кого? Откуда они взялись?