Подобрав рубашку, Джек надел ее и, опустив голову, стал застегивать пуговицы.
— Почему ты молчишь? Ты согласен?
— Нет.
— Но почему?
— Потому что я тебе не верю. Я что, похож на дурака?
— У тебя нет выбора. Я разрежу на кусочки твою жену у тебя на глазах.
— Я устал повторять, ты можешь делать с ней, что хочешь. Ты что, тупая? Сколько можно говорить одно и то же?
— Говори, сколько угодно. Только теперь я тебе не верю, после того, что видела.
— А что же такого ты видела? Что я с ней спал? Обнимал? И что? Сразу вообразила себе любовь? Только потому что я ее вые…л? А почему нет?
— Но меня же ты не хочешь. А на нее сразу накинулся, стоило дать возможность.
— Ты мне не нравишься. А она всегда нравилась. В отличии от тебя, у нее для этого все имеется. К тому же я действительно замерз, хоть ты и не веришь.
— И как, согрелся?
— Ага. Никогда не думал, что женское тело может так согревать, — он хмыкнул. — Я даже вспотел.
— А еще попотеть нет желания?
— Нет. От души согрелся. До сих пор жарко.
— Оно и видно, едва дух из нее не вышиб. Это что надо делать с женщиной, чтобы довести ее до такого состояния?
— Это не я довел ее, а ты. Я ничего такого с ней не сделал. Это твои издевательства довели ее до такого состояния. Она крепилась, но у каждого есть свой предел. Ее организм не выдержал больше. Вот и все. И я тут ни при чем. От простого секса женщина не впадает в беспамятство. Так что нечего меня виноватым делать.
— Ладно, пойду посмотрю, что он там с ней делает. Может, уже все, не очнется больше? Было бы жаль, я еще с ней не наигралась. А тебе же что, совсем ее не жалко?
Джек только передернул плечами, даже не взглянув не нее.
Смерив его внимательным взглядом, Кейт развернулась и ушла.
Уже через пару часов Фрэнк вернулся, втащив в комнату толстый надувной матрас. Бросив его на пол подальше от Джека, он положил на него матрас Кэрол и ушел. Потом вернулся, неся обогреватель, который подключил к розетке в стене и пододвинул поближе к ложу, которое готовил. Снова ушел и вернулся с чистым постельным бельем и подушкой. Аккуратно расстелив простынь, он надел пододеяльник на толстое стеганное одеяло и наволочку на подушку.
Джек хмуро следил за ним взглядом, но молчал. Тот тоже ни слова не проронил.
Фрэнк снова ушел и вернулся уже с Кэрол, неся ее на руках. Она была в сознании, но без сил. Со свежими бинтами на ранах, в чистой мужской толстовке, мягких шерстяных штанах, тоже, скорее всего мужских, так как были подкатаны на щиколотках, в вязанных пушистых носках, она больше не походила на пленницу, чистая и ухоженная. Он даже волосы ей вымыл и, высушив феном, расчесал.
Осторожно опустив ее на приготовленную постель, Фрэнк поправил подушку и заботливо укрыл ее одеялами.
— Отдыхай, — мягко проговорил он, прикоснувшись ладонью к ее щеке.
Подняв на него глаза, Кэрол ослабевшей рукой отвела его ладонь от своего лица. Губы ее горестно поджались, слегка скривились выдавая ее обиду и неприязнь. Чтобы он ни делал, это не могло заставить ее забыть о том, что он сделал с ней той ночью, когда пришел сюда один. Во всей его заботе она видела только вожделение, поэтому боялась его и ненавидела не меньше, чем Кейт. Пока он обтирал ее тело мокрым полотенцем, смывая грязь и кровь, он все ощупал и облапал. Его ладони скользили по ее телу чаще, чем полотенце. Он даже залез ей между ног, якобы подмывая, и если бы не появилась Кейт, неизвестно, чем бы все закончилось. Кэрол боялась, что он захочет повторить то, что уже однажды с ней сделал, и даже присутствие Джека не сможет этому помешать.
Поэтому она отвернулась от него к стене и закрыла глаза, даже не поблагодарив за проявленную заботу. Обессиленная, она тут же провалилась в тяжелый глубокий сон без сновидений. Она даже не услышала, как звал ее Джек.
Позже Фрэнк разбудил ее, чтобы покормить и напоить лекарствами. Кэрол не противилась, послушно съев горячее рагу с мясом о овощами, запила все обжигающим чаем.
— А меня вы кормить не собираетесь? — донесся до нее голос Джека, и, повернувшись, она посмотрела на него. Он сидел на своем матрасе, скрестив по-турецки ноги.
— Кейт сказала, что ты сможешь утолить свой голод и жажду только после того, как она утолит свой, — бесстрастно отозвался Фрэнк, даже не взглянув в его сторону. — Вечером она зайдет узнать, не решил ли ты стать сговорчивее.
Джек промолчал, в ярости поджав губы.
Кэрол, не вмешиваясь, опустилась на подушку и закрыла глаза. А уже через мгновение снова уснула.