Джек покосился на него.
— И за мою жизнь он потребовал… маму?
— Ну… не то, чтобы вот так взял и потребовал… Нет. Он притворялся ее другом. И я ему верил, пока не увидел, как он целовал маму. Я рассердился, убежал из дома. И тогда мама пропала. Я вернулся. И мы долго разговаривали. Они сказали, что мама не хочет встречаться с Нолом, из-за меня, что они уедут, бросят нас… что Нол отказался от месте ради нас, но если мы его прогоним, то тогда ему незачем отказываться от того, чтобы расквитаться с тобой. И тогда я согласился. Прости, пап. Но я не мог допустить, чтобы он убил тебя. А он бы убил. А так он был при нас, на виду, и ничего, кроме мамы, его больше не интересовало, даже ты… Пап, он тебя ненавидит. И его друг, Исса — тоже. Исса любил тетю Даяну, он тоже хочет отомстить. Нол влюбился в маму, так влюбился, что его любовь пересилила его ненависть к тебе. Ради нее он пообещал не убивать тебя. А мама его не любила, ты даже не думай. Разве она могла его любить, он же весь в шрамах! Она согласилась быть с ним только ради того, чтобы он от тебя отстал.
— Ой ли? — Джек бросил взгляд в зеркало заднего вида на Кэрол. — По тому, как она по нему рыдает, я бы так не сказал. Рик, они оба тебе лапши на уши навешали, вот и все. А ты и повелся.
Мальчик оскорбленно покраснел.
— Нет. Это все правда. А мама плачет просто потому, что ей его жалко. Просто жалко. А не потому, что она его любит. Не сердись на нее, пап. Я все тебе расскажу. Ты все поймешь, и тогда простишь нас.
— Я не сержусь на тебя, сынок. Я просто вспылил. Мы обо все поговорим, ты мне все расскажешь. Я тебя выслушаю. Чуть позже. Сейчас мне нужно позаботиться о безопасности. Этот Исса наверняка захочет отомстить.
— Да. Но не сейчас. У него другая забота — Нол.
— Ну, это ненадолго. Похоронит своего дружка и примчится мстить.
— Нол еще не умер. И вряд ли умрет. Я этого не видел. Он поправится, пап, и тогда они придут вдвоем.
Джек устремил на сына недоуменный взгляд.
— Рик, я всадил ему в спину три пули, он упал замертво. Он мертв.
— Нет, он жив, — упрямо возразил мальчик.
Джек вдруг заметил, что рыдания на заднем сидении прекратились. Бросив взгляд в зеркало, он увидел, как Кэрол с радостным выражением на лице смотрит на Патрика.
— Правда, сынок? Жив? И не умрет?
— Думаю, нет, мам. Не должен. Я не видел его смерть. Хотя… я не уверен. Я могу и не увидеть. Я же не увидел, как тебя похитили, — мальчик грустно вздохнул. — Я знаю точно — он еще не умер. Как умрет, я сразу узнаю. Мертвых я чувствую лучше, чем живых.
— Я не понимаю, что сейчас происходит, и о чем вы вообще говорите, — раздраженно встрял Джек. — Я не знаю, Рик, чем она забила тебе голову… вернее, я догадываюсь. Об этом мы тоже поговорим. Обо всех этих проклятиях, супер-способностях всяких… я тебе все объясню. Что это такое и откуда взялось. И как ты должен к этому относиться. И к тому, что говорит тебе мама.
— Но откуда ты знаешь? Ты не можешь знать, — насторожился Патрик, недоверчиво нахмурившись.
— Знаю, сынок. Больше, чем ты думаешь. И я тебе все объясню, вот увидишь. Сейчас мы отвезем маму в больницу, где ее ждут. Там о ней позаботятся. И Исса ее там не найдет. И нас с тобой не найдет, не бойся. Мы подождем, когда маме станет легче, ее вылечат, и тогда мы заберем ее и поедем домой. А там уже никакой Исса нам не страшен. Я сам найду его и прикончу.
Патрик с сомнением покачал головой.
— Если Нол выживет, ты должен будешь отпустить маму к нему. Только она может его остановить и не позволить тебя убить.
— Рик, ты говоришь сейчас глупости, — голос Джека наполнился гневом и возмущением, он посмотрел на Патрика удивленно-злым взглядом. — Ты вообще соображаешь, что говоришь? Даже если он и выживет, я, по-твоему, должен отдать ему маму только ради того, чтобы он от меня отстал?
— Да, пап. Иначе ты умрешь.
— Да ты знаешь, сколько в мире людей, которые хотят со мной расквитаться? И что же, мне теперь каждому отдавать свою жену, чтобы они передумали?
— Не каждому. А ему — да. Потому что из всех твоих врагов убьет тебя именно он.
— Да что ты заладил одно и то же — убьет да убьет! Не убьет! Кишка тонка!
— Не тонка.
— Хватит, Рик. Я не хочу об этом больше слышать. Я вижу, он тебя достаточно запугал, может, и маму тоже, вполне допускаю и такое. Но теперь вы со мной, я вас защищу, в обиду не дам. Забудь о нем. Я сам со всем этим разберусь.
На лице Патрика отразилось отчаяние.
— Пап, пожалуйста… умоляю тебя, поверь мне! Ты должен мне поверить!