Но на нее никто не обратил внимание, словно ее вообще не существовало и никто ее даже не услышал. Взяв Шона за руку, Патрик стащил его по ступенькам.
— Хок, проводи мою жену к себе, — даже не взглянув на нее, приказал Джек стоявшему тут же телохранителю. Тот кивнул и вежливо распахнул перед Кэрол дверь.
Больше ничего не сказав, Кэрол ушла. Но не успела она оказаться в своей комнате, как почти следом за ней зашел Джек.
Кэрол приросла к полу, настороженно смотря на него. В мысли ее закралось смутное неприятное подозрение — не отправил ли Джек Патрика из дому намеренно, чтобы… Чтобы что?
Сердце ее в страхе забилось, она невольно отступила, пятясь назад.
Джек молчал, откровенно ее разглядывая.
— Раздевайся, — сухо велел он.
— Что?
— Что слышала.
Кэрол вытянулась, напряглась, стиснув челюсти. Но не подчинилась, продолжая стоять на месте.
— Раздевайся, — повторил он с такой ненавистью в голосе и взгляде, что Кэрол задрожала.
— Нет.
Не двигаясь, она наблюдала, как он неторопливо снял пиджак и бросил его на стул. Дыхание ее перехватило, когда он расстегнул ремень и медленно вытащил его из брюк. Сжав его концы в кулаке, он снова посмотрел на нее.
— Раздевайся, шлюха.
— Я не шлюха!
— А кто же ты?
— А ты?
— Я мужчина!
— А я женщина! — Кэрол подавила в себе страх, вызывающе смотря на него.
— Ты не женщина, ты — моя жена! — он медленно наступал, бледный от ярости. — Изменила мне, рога наставила… с этим мальчишкой! Или не только с ним? Может, еще были? Потаскуха! Снимай свой тряпки, я сказал, дрянь!
Кэрол отпрянула назад, когда он взмахнул рукой и ударил ее ремнем. Стиснув зубы, она даже не вскрикнула, несмотря на резкую боль, которая обожгла ее тело. Она видела, что он потерял над собой контроль. С рычанием он загнал ее в угол, продолжая бить. Закрываясь руками, Кэрол сползла по стене на пол, и, прижавшись к ней спиной, подобрала ноги, сжавшись. Закрыв лицо руками, она поначалу терпела, но это еще больше его разозлило. А потом боль стала невыносимой. Она стала стонать, потом вскрикивать. И испугалась, увидев его лицо, почерневшее, перекошенное от боли и ярости.
— Понравилось, шваль? Понравилось с ним трахаться? Я отобью в тебе охоту, похотливая сучка… Воет она по нему, скулит, рыдает… тварь… Его жена она теперь, видите ли… Я покажу тебе, чья ты жена, напомню, раз забыла! Забыла меня… я тебе напомню…
Кэрол закричала, не в силах больше терпеть боль, поняла, что он ее сейчас убьет. Забьет до смерти. Даже Кейт не била ее с такой жестокостью, с такой беспощадностью.
— Джек! — взмолилась она, не выдержав.
— Не любишь меня больше, да? Не хочешь? Строптивая какая стала, дерзкая, посмотрите на нее! Я выбью из тебя спесь! Напомню, перед кем ты должна раздвигать свои ноги, раз забыла! И мне плевать, хочешь ты или нет!
Кэрол расслышала в его голосе боль, уловила в нем дрожь, и бросила на него удивленный взгляд.
— Убью тебя! Сдохни, тварь! — кричал он, не замечая, как по щеке его медленно катится слеза.
— Папа! Папа! Не надо! Остановись! — вдруг раздался рядом испуганны голос Патрика.
Мальчик бросился между ними и обхватил его руками, сжав со всех сил.
— Пожалуйста, папа!
Джек попытался его оттолкнуть, но мальчик вцепился в него мертвой хваткой. Кэрол тем временем распласталась на полу, тихо постанывая. Бросив на нее взгляд, Патрик оторвался от Джека и, упав на колени, обнял ее.
— Мам… мамочка! — он вдруг расплакался, порывисто сжимая руки вокруг нее. Потом повернул перекошенное лицо к отцу.
— Не смей ее трогать! Не смей! — прорычал он не своим голосом, низким, хриплым, злым. — Или я убью тебя!
Джек ошеломленно застыл на месте, смотря на него.
— Рик… я не хотел… я просто разозлился… сильно разозлился…
— Уходи! Уходи! — Патрик вдруг вскочил и, наклонившись вперед, стал наступать на него, угрожающе, решительно, стиснув кулаки и оскалившись от ярости. Казалось, еще мгновение, и он набросится на него и начнет рвать зубами, как дикий зверь.
Джек непроизвольно отступил, изумленно смотря на него. А Патрик протянул руку и, схватив ремень, дернул, пытаясь у него его вырвать. Джек разжал пальцы, позволив ему это. Тогда мальчик с отвращением отшвырнул ремень в сторону и, отвернувшись, наклонился к Кэрол.
— Вставай, мам, не бойся, — он снова обнял ее, пытаясь поднять с пола. — Что ты сделал… что ты сделал, посмотри! Она вся в крови, у нее же еще те раны не зажили… Мамочка, тебе очень больно?
Кэрол почти удалось встать, но в глазах потемнело, и она почувствовала, что падает. Патрик закричал, судорожно вцепившись в нее в попытке удержать. Потом она почувствовала удар о пол, и сознание ее окончательно покинуло.