Патрик нахмурился, явно недовольный ее предложением.
— Не хочу я к нему идти… а тем более просить, — процедил он сквозь зубы.
— Даже ради Дженни? Позволишь, чтобы ее забрали в приют? После того, как мы ей обещали, что будем о ней заботиться? Ей нельзя в приют с таким сердцем…
— Ладно, я схожу к Рэю. Ради Дженни.
Кэрол улыбнулась.
— Тогда мне нужно будет позвонить ее тете и договориться, чтобы она отпустила Дженни с Рэем. И Рэю позвонить. Надо будет, чтобы ты выпустил меня или принес телефон сюда.
— Это без проблем.
— Но как ты достанешь ключ от моей двери? Вряд ли его оставляют в дверях.
— Стащу. Если понадобится, даже из кармана папы. Что же, Исса зря меня учил воровать и чистить карманы? — мальчишка озорно засмеялся. — Я знал, что такие навыки никогда не помешают!
Кэрол тоже рассмеялась и с любовью потрепала его по густым темным волосам.
— М-да, бедный Рэй, — вздохнула Кэрол. — Сделали мы из него няньку. Спихнули на него лисят, теперь еще и Дженни приправим.
— Ну, он же всегда ныл, что ему одиноко, тоскливо, вот пусть теперь развлекается, — Патрик усмехнулся. — Это же на время. У нас просто другого выхода сейчас нет. Не переживай по этому поводу, мам.
— Я так тоскую по лисятам.
— Потерпи, мам. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Все разрулим, вот увидишь. И я поговорю еще с Луи. Может, он сам сможет сюда приехать, раз у нас не получается. Он поможет нам, вот увидишь.
Они долго еще разговаривали, потом Патрик ушел, а Кэрол осторожно повернулась на бок, морщась от боли в избитом теле, и уснула.
Ее разбудил щелчок замка.
Открыв глаза, она приподняла голову, сонно смотря на дверь.
Увидев Джека, она с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Сердце ее заколотилось от страха. С досадой она ощутила, что с момента их последней встречи храбрости в ней значительно поубавилось. Невольно взгляд ее скользнул на его руки, проверяя, нет ли в них ремня. Нет, ремня не было, но был какой-то пакет.
— Что? Что тебе опять нужно? — прошипела она, не сумев сдержать ненависти.
— Как это что? — с притворным удивлением отозвался он. — Что еще может быть нужно мужу от жены ночью?
— Что? Ты издеваешься? Да на мне живого места нет!
— Сама виновата. Надо быть с мужем ласковее. И сейчас ту же самую ошибку допускаешь. Урок не подействовал?
— Ошибку я допустила, когда замуж за тебя вышла.
— Вышла, значит терпи.
— Опять издеваться пришел? Только я тебя все равно не боюсь! Хоть убей!
— Убил бы, с удовольствием, да не могу. Сына жалко. А вот поиздеваться я не против.
Кэрол сидела на кровати, подтянув ноги к груди и встревоженно смотря на него большими глазами.
— Да ладно, расслабься, — он улыбнулся в темноте, но Кэрол совсем не понравилась эта улыбка. — Не бойся, я мириться пришел.
Кэрол не поверила ему, ни на миг.
— Ты врешь, — отрезала она.
Он засмеялся.
— Нет. Правда пришел. Видишь ли, мне совсем не нравится, как на меня смотрят Шон и Хок, с таким осуждением, обидел, видите ли, бедную беззащитную женщину. Патрик вообще надулся и не разговаривает. Не нравится мне, что ты у нас жертва несчастная, а я монстр этакий. А еще не нравится, как ты себя ведешь, нагло, демонстративно меня ненавидя. Ты меня унизила, оскорбила, и продолжаешь это делать таким своим поведением. Я твой муж, ты должна меня уважать. И обожать.
Кэрол вдруг рассмеялась.
— Разве у кого-то есть сомнения, что я тебя обожаю? Как не обожать, особенно после того, что ты со мной сегодня сделал! Да любовь и счастье из меня так и плещут, разве не видно?
— Вот и хорошо, — он кивнул и подойдя к кровати, сорвал с нее одеяло. — Тогда сделай своему обожаемому мужу приятно.
Кэрол метнулась в строну, попытавшись соскочить с постели, но он поймал ее с силой швырнул на спину.
— Не смей, слышишь, потаскуха, не смей! — прорычал он, запрыгивая сверху.
— Я не потаскуха!
— Потаскуха! И трахать я тебя буду, как последнюю шваль! И только попробуй рот свой открыть, дрянь!
Кэрол отчаянно сопротивлялась, а потом, обессилев, застонала.
— Мне больно… пожалуйста… Джек… ты делаешь мне больно!
— А мне какое дело? Мне тоже больно, дрянь, еще как больно и сейчас, и до этого. Терпи, не скули!
— Уйди! Не трогай меня! Рик!
Его ладонь тут же зажала ей рот, а другая стиснула шею.
— Заткнись, а то придушу… Не выводи меня, Кэрол, я серьезно, я итак с трудом держусь.
— Лучше придуши, чем так издеваться!
— С каких это пор секс со мной стал для тебя издевательством?