— Откуда ты знаешь? Может, простит. Он же забрал тебя, привез сюда, объявил, что ты жива. Даже историю сочинил, где ты была все это время. Побушует, да успокоится. Он же, как вроде, любит тебя.
— Не любит. И вряд ли любил. Я просто была подходящей женой, удобной для него. Раньше. Теперь нет. Такая, как сейчас, я его не устраиваю. Ему нужна была та Кэрол, послушная и любящая, но той Кэрол больше нет и никогда не будет. Поэтому он от меня избавится. Психушка — идеальный вариант. Разводиться не надо, и у сына не будет возможности уйти со мной. Так что подожди немного, и ты от меня избавишься раз и навсегда.
Дебора нервно постукивала пальцами по деревянному подлокотнику.
— А что же не избавляется? Чего ждет?
Кэрол опустила взгляд.
— Не наигрался еще. Как надоем, сразу избавится, — тихо ответила она.
Дебора молча изучала ее взглядом.
— Нет, что-то мне в это не верится. Он любит тебя, я не дура, я видела, наблюдала за ним все время, как ты уехала. Он может тебя попугать, может на самом деле отправить в психушку, как грозится, но только чтобы приструнить, не навсегда. Нет. Он простит тебя. И заставит жить с ним дальше.
— Дебора, есть кое что, чего он мне не простит никогда. Другой мужчина. Да, Дебора, там, в той моей жизни, у меня был мужчина, и Джек об этом знает.
— Кто? — выдохнула Дебора удивленно.
— Какая разница? Ты его все равно не знаешь.
— И ты его любишь?
— Ну… скажем так — он мне очень нравится. И наши отношения меня вполне устраивали.
— А Рэй… он об этом знает?
Кэрол кивнула.
— Так что, Деб, не переживай, возобновлять отношения с Рэем я не собираюсь. Я с ним и не вижусь. Один раз только навестила, и то, только чтобы взглянуть на его детей. Интересно стало.
— Его детей? — Дебора прищурилась и недобро ухмыльнулась. — Ваших детей. Кэрол, я все знаю. И даже не пытайся отрицать. И вот что я тебе скажу по этому поводу. Это мне не нравится. Очень не нравится. А еще мне все надоело. Он и так не мог тебя забыть, теперь еще эти дети. С меня хватит.
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась Кэрол.
— То, что мне надоело быть такой доброй. Моей добротой и ты, и он жопу подтираете. Он меня просто использует, делая вид, что не замечает моей любви. Ты обещала никогда не возвращаться в его жизнь, а сама родила от него детей! Зачем? Если ты не собиралась быть с ним, зачем рожала? Мне противно видеть, как он радуется, как возится с ними, как горят снова его глаза! Я больше не могу! Не могу больше плакать и выть по ночам! Я пыталась справиться со своими чувствами, но я не могу! Не могу! И выносить это все больше тоже не могу! Я люблю его! И я хочу, чтобы он, наконец-то стал моим! И он станет! Я хочу, чтобы он на мне женился. А если он этого не сделает, я расскажу Рэндэлу о вас и о том, что это ваши дети.
Кэрол застыла в кресле, ни жива, ни мертва.
— Если ты расскажешь об этом Джеку, он убьет Рэя.
— Пусть убьет! Я буду плакать и страдать, ну и что, я и сейчас это делаю! Я не отдам его другой, ни тебе, ни кому-то еще! Или он будет моим, или ничьим! Лучше я буду его оплакивать и ходить на его могилу, чем видеть его с другой женщиной… видеть, как он любит другую, как радуется ее детям!
— Но, заставив его на себе жениться, ты не заставишь его себя полюбить. Наоборот, он может возненавидеть тебя.
— Его равнодушие или ненависть — какая разница? Я знаю, что он не полюбит меня. Это я уже поняла. Я не в его вкусе. Ему надо молодую, красивую… с большими красивыми сиськами и классной фигурой… которая не портиться даже после беременности и родов, — Дебора с ненавистью окинула Кэрол с головы до ног горящим взглядом. Та с досадой подумала о том, что зря распахнула перед ней халат, Дебора, у ее удивлению, обратила внимание не только на ее синяки. Впервые Кэрол видела Дебору такой, потерявшей над собой контроль. Она не могла больше скрывать свои чувства, даже прущую из нее жгучую злобную зависть.
— Все мужчины просто самцы! Им ничего не нужно, все липнут, высунув языки и истекая слюной, к таким же самкам, красивое личико, красивое тело — и ничего больше не нужно! Больше ничего они видеть не хотят! Потому что у них нет мозгов, ими управляют их яйца! — чуть ли не брызжа слюной рычала Дебора, вцепившись побелевшими пальцами в кресло. — Ненавижу их… всегда ненавидела! И таких сучек, как ты, ненавижу!
Кэрол спокойно смотрела на нее. Взгляд ее стал ледяным.
— Хочет — не хочет, он будет моим! И пусть только посмеет повернуть свой нос в сторону какой-нибудь сучки — и я его уничтожу! Чтобы твоих мелких ублюдков и рядом с ним не было, поняла? Иначе я своими руками их придушу, клянусь! Сгинь, тварь, сгинь уже наконец, вместе со своими ублюдками!