Доктор внимательно изучал его взглядом, и Джеку совсем не понравился этот взгляд.
— Откуда у вашей жены такие многочисленные гематомы и ссадины на теле? А следы на запястьях?
— Она была в плену…
— Нет, это свежие следы.
Мгновение они смотрели друг другу в глаза.
— Вам лучше не лезть не в свое дело, доктор… — Джек опустил взгляд на его бейдж. — Фрейзер.
— И не собираюсь. Я обязан сообщить об этом в полицию. Пусть они и разбираются, — холодно отозвался тот, не сумев скрыть своей неприязни.
— Доктор Фрейзер, это лишнее. Моя жена сумасшедшая, я вынужден принимать некоторые меры… Я бы не хотел, чтобы об этом стало известно…
— Меры? Заковывать ее в наручники? Избивать? Это не меры. Единственная мера, которую вы должны были принять — это отдать ее на лечение. Или вы считаете, что, истязая ее, вы ее вылечите? Может, потому она и пыталась покончить с собой? Знаете, когда я предложил ей добровольно отправиться на лечение, она сразу согласилась. Я в первый раз вижу, чтобы человек вот сразу и с такой готовностью согласился отправиться в психиатрическую клинику. Вам не кажется это странным?
— Поведение моей жены уже давно не кажется мне странным. Он сумасшедшая. Я привык.
— Речь сейчас не о ней, а о вас. О том, что вы с ней делаете. О том, что она готова умереть или отправиться в психушку, лишь бы не оказаться снова в ваших руках. Разве я не прав?
— Вы не правы. Все совсем не так, как вы себе вообразили.
— Я ничего не воображал. Я просто вижу, что вашу жену чем-то избили… скорее всего, это был ремень, похоже на следы от ремня. Вижу, что ее запястья опухли от многочисленных гематом, что говорит о том, что ее приковывали, скорее всего наручниками, и это было не один раз. Еще у вашей жены был сексуальный контакт перед… перед тем, как ее привезли сюда. Она была с вами?
— Да.
— По своей воле?
— Ну, естественно. Мы же муж и жена, что в этом необычного?
— То есть, хотите сказать, она занималась с вами сексом, а потом пошла и наглоталась после этого таблеток, чтобы покончить с собой?
— Выходит, что так.
— Но почему? У вас все настолько плохо в постели, что после секса с вами женщина захотела покончить с собой?
Издевка в голосе доктора привела Джека в бешенство. Схватив его за халат, Джек встряхнул его.
— Да что ты себе позволяешь?
— Уберите руки, иначе я заявлю о нападении. Хотя я и так намерен сообщить полиции о том, что вы распускали руки и пытались заставить меня скрыть то, что ваша жена подвергалась насилию. Что угрожали.
— Я еще не угрожал. Но сейчас начну. Тебе лучше не связываться со мной.
— Я вас не боюсь… сенатор. И на вас управа найдется.
— Уверен? А если нет? — губы Джека тронула холодная презрительная улыбка. — Что тогда будешь делать, когда я захочу тебя наказать? В полицию побежишь? А если не добежишь? Закрой свой рот и занимайся своими делами. И не лезь в мои. Если попытаешься мне навредить, я тебя с землей сравняю, понял?
— Какие-то бандитские у вас замашки, сенатор. Можно же решать вопросы и по-другому, не считаете?
Джек разжал пальцы, выпуская его.
— Конечно, — примирительно сказал он. — Сколько?
— Думаю, ста тысяч будет достаточно для того, чтобы я не заметил синяки вашей жены.
— А ничего у тебя не треснет? Может, сразу миллион?
— Не откажусь.
— Ладно, будет тебе сто тысяч. Только держи язык за зубами.
— Само собой. Слово даю. Деньги мне нужны сегодня, не позднее конца моей смены. Она заканчивается в восемь.
— Хорошо.
— И без глупостей, сенатор. Я все рассказал своему брату, он работает в полиции. Так что если со мной что-то случится…
— С тобой ничего не случится, пока ты будешь держать язык за зубами, — перебил его Джек.
— Рад, что мы договорились, — Фрейзер пожал ему руку и посмотрел на часы на запястье. — Мне пора. Кстати… ваша жена самая милая и прекрасная из всех моих пациенток, вы бы с ней все-таки помягче как-то. У нее такое сногсшибательное тело… зачем же портить… Вы не похожи на садиста. Наверное, было за что ремня надавать, да? Небось, гульнула на стороне, да?
Джек побагровел. Фрейзер усмехнулся.
— Я так и подумал. М-да, за такой женой только глаз да глаз нужен… Ну что ж, надеюсь, у вас все наладится. До встречи!
Дружески похлопав Джека по плечу, как старого приятеля, доктор удалился. Тот проводил его почерневшими глазами и, стиснув зубы, вышел следом. У стойки дежурной медсестры он попросил телефон и позвонил Шону.
— Пробей-ка мне Стива Фрейзера, доктора из этой больницы. И узнай, если у него кто-то из полиции. Информация мне нужна до вечера. И подготовь мне сто тысяч, наличными. Тоже к вечеру. Дома все расскажу.